бородицкая последний день учения читательский дневник

Рецензии на книгу « Последний день учения » Марина Бородицкая

Узнала об этом чудесном авторе только вчера, случайно обнаружив в сети вот такое пронзительное стихотворение:

Бабушка, видишь, я мою в передней пол.
У меня беспорядок, но, в общем, довольно чисто.
Глажу бельё, постелив одеяльце на стол,
И дети мои читают Оливер Твиста.

Бабушка, видишь, я разбиваю яйцо,
Не перегрев сковородку, совсем как надо.
В мире, где Хаос дышит сивухой в лицо,
Я надуваю пузырь тишины и уклада.

Бабушка, видишь, я отгоняю бездумье и страх,
Я потери несу, отступаю к самому краю:
Рис ещё промываю в семи водах,
А вот гречку уже почти не перебираю.

Бабушка, видишь, я в карауле стою
Над молоком, и мерцает непрочная сфера…
Вот отобьёмся — приду наконец на могилу твою,
Как к неизвестному воину, бабушка Вера!

Сидела и рыдала над ним, а потом побежала в «Лабиринт» искать книги Марины Бородицкой. Купила для внучки этот замечательный сборник, не задумываясь!

Книга Марины Бородицкой «Последний день учения» появилась на свет четверть века назад, в 1989 году. И поэт, и художник – кстати, ровесники – были еще достаточно молоды, и сегодня, читая переиздание книги, чувствуешь, как говорится, всеми фибрами души эту молодость и творческую смелость авторов.

Переиздание перетягивает одеяло на художника – все-таки, практически все стихи, вошедшие в сборник, уже много раз включались в другие книжки Бородицкой, рисунки же В. Иванюка многие сегодняшние читатели наверняка видят впервые. Они переполнены деталями, которые так и тянет бесконечно разглядывать, они переиначивают (хочется сказать – подначивают) стихи, они наполняют иронией «школьную лирику» и добавляют читателю доброго и творческого настроения. И что очень важно – в новом издании книги опубликован маленький очерк, посвященный творчеству Вадима Иванюка.

В «Последнем дне учения» были напечатаны многие стихи Марины Бородицкой, которые со временем стали, можно сказать, визитной карточкой современной детской поэзии. Это и знаменитая «Щи-талочка», и «Булочная песенка», и «Колдунье не колдуется», и любимое многими «Краткое руководство по отращиванию длинных волос», и когда-то запавшее мне в сердце – наряду с другими стихами Марины – стихотворение «Про старого портного»…

Уже давно бытует выражение «Возвращенная классика». Спасибо издательствам, которые возвращают нам радость общения со старыми друзьями.

Не устану говорить о своей любви и к самой Марине Яковлевне и ко всему её творчеству. Будь то чудесные стихотворения её собственного сочинения или же её фееричные переводы. Один «Груффало» чего стОит!

«Краткое руководство по отращиванию длинных кос»

Косы холить и беречь,
Пестовать-трудиться
Крупнозубым гребешком,
Дождевой водицей.

Детским мылом промывать
Или земляничным,
То настоем диких трав,
То желтком яичным.

Ах, как сладко поутру,
Сидя на постели,
Туго-туго их плести
Или еле-еле,

Чтобы этаким торчком
Встали над плечами
Или плавным ручейком
По спине журчали.

Как приятно выбирать
Шёлковые ленты
И от бабушек чужих
Слушать комплименты!

А потом пойти, занять
Очередь на стрижку
И решительно сказать:
«Режьте под мальчишку!»

Обожаю стихи Марины Бородицкой. И издание понравилось,приятно в руки взять.

Стихи в изящных, тонких и нежных рисунках Вадима Иванюка, идеально подходящих к лиричным и веселым, радостным и грустным, нежным и звонким стихам. Рисунки настолько детальные, их можно разглядывать бесконечно по кругу, возвращаясь вновь и вновь к мельчайшим черточкам. В очень нежные пастельные цвета раскрашены они, в такие же цвета окрасились странички, и вся книжка получилась нежно-топленая, воздушная. А рисунки, как старинные медальоны, или чеканные монетки, в круглой рамочке с подписью – названием внизу.

32 страницы в твердой обложке с частичной лакировкой, и, как будто случайно, обнаруживаются мельчайшие детали рисунка с тиснением. Проводишь кончиками пальцев по обложке, и с удивлением находишь на обложке маленькую рамочку картины, и школьный угольник, и маленький сборник стихов.

Источник

Детские стихи Марины Бородицкой

Булочная песенка

Были два приятеля:
Бублик и Батон.
Ждали покупателя
Бублик и Батон.

Бублик в ранец бухнулся
И понёсся вскачь,
А Батон тихонечко
В сетке кач да кач.

Бублик познакомился
С горкой ледяной,
С четырьмя мальчишками,
С девочкой одной.

Рыбкин телевизор

Пруд замерз. Каток открыт!
Вальс гремит. Фонарь горит.
Подо льдом вздыхает рыбка
И подругам говорит:

«Поздний час, пора в кровать,
Я детей устала звать,
От фигурного катанья
Их никак не оторвать!»

Щи-талочка

Чищу овощи для щей.
Сколько нужно овощей?

Три картошки, две морковки,
Луку полторы головки,
Да петрушки корешок,
Да капустный кочешок.

Потеснись-ка ты, капуста,
От тебя в кастрюле густо!

В школу

Темно. Декабрь. Семь утра.
Кричит будильник: «Эй! Пора!»

. Декабрьским утром, в семь часов,
Я дверь закрою на засов,

Чтоб в этот час, почти ночной,
Мой сон побыл еще со мной.

Я сон подушкой придавлю:
Я так, я так его люблю!

. Но через час, как через год,
Я выбегаю из ворот:

Мне этот день уже знаком,
Он у меня под каблуком

И я скольжу, и я скачу,
И этот день прожить хочу!

Ветрянка

Зелененькие точечки
Танцуют на ветру:
Там приоткрылись почечки
На липах поутру.

Медвежья школа

Первого апреля,
В первый день ученья,
Пишут медвежата
В школе сочиненья.

Вывешена тема
На большой сосне:
«КАК Я ПРОСПАЛ КАНИКУЛЫ
И ЧТО ВИДАЛ ВО СНЕ».

Перелётный штукатур

Перелётный штукатур
Не боится верхотур:
Прилетает к нам весной
В старой люльке подвесной.

Последний день учения

И новые учебники
На следующий год
За стопкой стопку пёструю
Дежурный раздаёт.

И чуть не плачет Рыбочкин,
Лентяй и весельчак:
«Мне не досталась алгебра,
Марь-Пална, как же так?»

А твёрдые обложечки
Так пахнут новизной,
Каникулами длинными
И свежестью лесной!

И можно просто почитать
Про средние века,
Ведь на дом средние века
Не задают пока.

Лесное болотце

Лужица!
Скажи на милость,
Как в ней столько
Уместилось?

Головастиков три штучки.
Небо.
Половина тучки.
Ветка ивы.
Птица зяблик.
И корявый
Мой кораблик!

Первоклассник

Уши вымыты до глянца,
Алый гриб на крышке ранца,

Все ли видят? все ли знают?
Все ль от зависти вздыхают?

Первое сентября

Обёрнуты книги,
Готовы закладки,
Бумагою гладкой
Сияют тетрадки.

Взамен деревянной
Линейки невзрачной
Вчера ещё куплен
Угольник прозрачный.

Вот новенький ранец
С защелкой тугою:
Его никогда
Не ударят ногою,

На нём ни за что
Не прокатятся с горки,
В нём станут селиться
Сплошные пятёрки!

А утро начнётся
С холодного душа;
На завтрак завёрнута
Жёлтая груша,

Канцелярская сказка

Есть там ручка-самописка,
Карандашик-самогрызка,
Есть конструктор «Сделай сам»
Весом двадцать килограмм!

Там и глобус в три обхвата
Над толпой плывет куда-то
И вращает, как живой,
Великаньей головой.

Как неведомые пташки,
Вспархивают промокашки;
Счетных палочек мешок
Тащит кто-то, сам с вершок.

За охапками охапки
Покидают магазин
Кнопки, скрепки, краски, папки,
Даже черствый пластилин.

Продавец был непродажный,
Он стоял для образца.

Отдышавшись еле-еле,
Он снимает свой халат:
«Вот и полки опустели,
Скоро листья облетят».

Новый год

Всё так же с ёлкиных ветвей
Стекает мишура,
И красный мяч блестит под ней,
Подаренный вчера…

Но за ночь выпавший снежок
Ещё так ровно-бел,
И прошлогодний пирожок
Ещё не зачерствел!

Краткое руководство по отращиванию длинных кос

Косы холить и беречь,
Пестовать-трудиться
Крупнозубым гребешком,
Дождевой водицей.

Детским мылом промывать
Или земляничным,
То настоем диких трав,
То желтком яичным.

Ах, как сладко поутру,
Сидя на постели,
Туго-туго их плести
Или еле-еле,

Чтобы этаким торчком
Встали над плечами
Или плавным ручейком
По спине журчали.

Как приятно выбирать
Шёлковые ленты
И от бабушек чужих
Слушать комплименты!

А потом пойти, занять
Очередь на стрижку
И решительно сказать:
«Режьте под мальчишку!»

Ботаник

Жил да был один ботаник,
Захотел он съездить в лес:
Взял тетрадку, тульский пряник
И в электропоезд влез.

Те здоровы, те хворают,
Там детишки подросли,
Те соседей затирают,
Тех не видно от земли.

Лягушка и тыква

Лягушка ладошкой стучала по ней
И тыкала тыкву ногой,
А тыква лежала на грядке своей
И коркой блестела тугой.

Я зеркальце ручное
Оставила в саду,
Чтоб феи под луною
Катались, как на льду.

Ореховый гном

Убежало молоко

Убежало молоко.
Убежало далеко!
Вниз по лестнице
Скатилось,
Вдоль по улице
Пустилось,
Через площадь
Потекло,
Постового
Обошло,
Под скамейкой
Проскочило,
Трех старушек подмочило,
Угостило двух котят,
Разогрелось – и назад:
Вдоль по улице
Летело,
Вверх по лестнице
Пыхтело
И в кастрюлю заползло,
Отдуваясь тяжело.
Тут хозяйка подоспела:
– Закипело?
Закипело!

Источник

Рецензии на книгу « Последний день учения » Марина Бородицкая

Узнала об этом чудесном авторе только вчера, случайно обнаружив в сети вот такое пронзительное стихотворение:

Бабушка, видишь, я мою в передней пол.
У меня беспорядок, но, в общем, довольно чисто.
Глажу бельё, постелив одеяльце на стол,
И дети мои читают Оливер Твиста.

Бабушка, видишь, я разбиваю яйцо,
Не перегрев сковородку, совсем как надо.
В мире, где Хаос дышит сивухой в лицо,
Я надуваю пузырь тишины и уклада.

Бабушка, видишь, я отгоняю бездумье и страх,
Я потери несу, отступаю к самому краю:
Рис ещё промываю в семи водах,
А вот гречку уже почти не перебираю.

Бабушка, видишь, я в карауле стою
Над молоком, и мерцает непрочная сфера…
Вот отобьёмся — приду наконец на могилу твою,
Как к неизвестному воину, бабушка Вера!

Сидела и рыдала над ним, а потом побежала в «Лабиринт» искать книги Марины Бородицкой. Купила для внучки этот замечательный сборник, не задумываясь!

Книга Марины Бородицкой «Последний день учения» появилась на свет четверть века назад, в 1989 году. И поэт, и художник – кстати, ровесники – были еще достаточно молоды, и сегодня, читая переиздание книги, чувствуешь, как говорится, всеми фибрами души эту молодость и творческую смелость авторов.

Переиздание перетягивает одеяло на художника – все-таки, практически все стихи, вошедшие в сборник, уже много раз включались в другие книжки Бородицкой, рисунки же В. Иванюка многие сегодняшние читатели наверняка видят впервые. Они переполнены деталями, которые так и тянет бесконечно разглядывать, они переиначивают (хочется сказать – подначивают) стихи, они наполняют иронией «школьную лирику» и добавляют читателю доброго и творческого настроения. И что очень важно – в новом издании книги опубликован маленький очерк, посвященный творчеству Вадима Иванюка.

В «Последнем дне учения» были напечатаны многие стихи Марины Бородицкой, которые со временем стали, можно сказать, визитной карточкой современной детской поэзии. Это и знаменитая «Щи-талочка», и «Булочная песенка», и «Колдунье не колдуется», и любимое многими «Краткое руководство по отращиванию длинных волос», и когда-то запавшее мне в сердце – наряду с другими стихами Марины – стихотворение «Про старого портного»…

Уже давно бытует выражение «Возвращенная классика». Спасибо издательствам, которые возвращают нам радость общения со старыми друзьями.

Не устану говорить о своей любви и к самой Марине Яковлевне и ко всему её творчеству. Будь то чудесные стихотворения её собственного сочинения или же её фееричные переводы. Один «Груффало» чего стОит!

«Краткое руководство по отращиванию длинных кос»

Косы холить и беречь,
Пестовать-трудиться
Крупнозубым гребешком,
Дождевой водицей.

Детским мылом промывать
Или земляничным,
То настоем диких трав,
То желтком яичным.

Ах, как сладко поутру,
Сидя на постели,
Туго-туго их плести
Или еле-еле,

Чтобы этаким торчком
Встали над плечами
Или плавным ручейком
По спине журчали.

Как приятно выбирать
Шёлковые ленты
И от бабушек чужих
Слушать комплименты!

А потом пойти, занять
Очередь на стрижку
И решительно сказать:
«Режьте под мальчишку!»

Обожаю стихи Марины Бородицкой. И издание понравилось,приятно в руки взять.

Стихи в изящных, тонких и нежных рисунках Вадима Иванюка, идеально подходящих к лиричным и веселым, радостным и грустным, нежным и звонким стихам. Рисунки настолько детальные, их можно разглядывать бесконечно по кругу, возвращаясь вновь и вновь к мельчайшим черточкам. В очень нежные пастельные цвета раскрашены они, в такие же цвета окрасились странички, и вся книжка получилась нежно-топленая, воздушная. А рисунки, как старинные медальоны, или чеканные монетки, в круглой рамочке с подписью – названием внизу.

32 страницы в твердой обложке с частичной лакировкой, и, как будто случайно, обнаруживаются мельчайшие детали рисунка с тиснением. Проводишь кончиками пальцев по обложке, и с удивлением находишь на обложке маленькую рамочку картины, и школьный угольник, и маленький сборник стихов.

Источник

LiveInternetLiveInternet

—Музыка

—Рубрики

—Поиск по дневнику

—Подписка по e-mail

—Постоянные читатели

—Статистика

Марина Бородицкая. Марина Москвина. Сергей Георгиев

Мария Порядина

На троих и поровну,
или
Большое читательское счастье

Последний день учения!
За окнами – жара…
Все дневники с отметками
Получены с утра,
И новые учебники
На следующий год
За стопкой стопку пеструю
Дежурный раздает.

А твердые обложечки
Так пахнут новизной,
Каникулами длинными
И свежестью лесной!

Он вот-вот настанет – как в стихотворении Марины Бородицкой – последний день учения, когда можно будет разбежаться на летние каникулы и радоваться жизни. А какая радость без хорошего летнего чтения?

Но прежде чем приступать к свободному чтению, решите-ка простую задачку. Три хороших писателя отмечают нынешним летом свой юбилей. Сколько лет каждому, если известно, что на троих им сто пятьдесят, причем всем поровну?

Правильно! 25 июня мы поздравляем Марину Львовну Москвину, 28 июня – Марину Яковлевну Бородицкую, а 9 июля – Сергея Георгиевича Георгиева.

В детстве почти все мечтают о чем-нибудь таком! Чтобы стать летчиком или музыкантом, актрисой или моряком: прыгать с парашютом, дрейфовать на льдине, бродить по белу свету и распевать песни… Некоторым это удается, а кое-кто из избранных обладает совсем необыкновенным даром – писательским. Это значит – свободное падение с приземлением на золотую крышу мира! Дрейф на льдине по экватору! Бесконечные странствия от себя к себе и обратно! Бродячий театр на письменном столе! Все царства мира и вся слава их – на кончике воображения!

Марина Бородицкая пишет стихи для детей и для взрослых, переводит с английского стихи и прозу. Собственные и переводные, ее стихотворения для детей выходили в издательствах «Малыш» и «Детская литература», «АСТ-пресс» и «Самовар».

Детские стихи Бородицкой – это свободная, убедительная интонация живого разговора, творческая «детскость» – то есть доверчивость и открытость, которые не имеют ничего общего с инфантильностью и безответственностью.

Перелетный штукатур
Не боится верхотур:
Прилетает к нам весной
В старой люльке подвесной.

«Телефонные сказки Маринды и Миранды», изданные «Дрофой» в очаровательной серии «Сказки нашего двора», – опыт остроумной, жизнерадостной и чуткой прозы. Композиционная особенность этой книги в том, что сказки для детей складываются здесь в одну лирическую и пародийную сказку для взрослых, не теряя при этом детского обаяния.

«Взрослая» Бородицкая филологична в лучшем смысле этого слова, часто тяготеет к лаконизму и глубине притчи. Она не боится проявления женского начала в лирике, даже таких неоднозначных и глубочайших мотивов, как материнство или одиночество, потому что ее лирическая героиня – умна и тверда, не впадает ни в надрыв, ни в жалобность, ни в истерику. Эта лирика интеллектуальна. И поэтому о лучших стихах Бородицкой трудно сказать, взрослым они адресованы или взрослеющим:

Двенадцатилистовая тетрадь
Еще лишь начата, и все возможно:
Страничку ли случится измарать –
Ты скрепы отгибаешь осторожно,
И грязь – долой. Затем листок двойной
Вставляешь из тетрадки запасной
И пишешь вновь. Учитель не заметит.
Ай, молодец! Тебе «пятерка» светит.
И так – до середины. А уж там –
Все набело, и строгий счет листам.

Вместе с Г.Кружковым она переводила Киплинга («Пак с волшебных холмов» и «Подарки фей»), в одиночку – Чосера («Троил и Крессида»). Переведенный М.Бородицкой двухтомник Алана Гарнера («Камень из ожерелья Брисингов» и «Луна в канун Гомрата») награжден дипломом Британского Совета по культуре.

Марина Москвина пишет прозу также для детей и взрослых. Лучшее из детского – сборник рассказов «Моя собака любит джаз», награжденный Международным дипломом Андерсена. Герои этих рассказов – Андрюха Антонов, его мама Люся, папа Миша и такса Кит – находятся в эпицентре жизни. Они ничего не делают специально, но с ними постоянно что-нибудь происходит: пожар с наводнением, блохи у собаки, хобби в виде рыбалки и. джаз на всю катушку! А если вдруг ничего не делается, то приходит путник запоздалый по имени Автандил Эльбрусович. Или под дачной верандой обнаруживается фриц, погруженный в летаргический сон.«Я плохо себя чувствую, когда вокруг ничего не происходит», – объясняет Андрюха.

Еще одна озорная и ненавязчиво поучительная книга Москвиной для детей – «Голова профессора Шишкина» (в серии «Сказки нашего двора» издательства «Дрофа»). А для тех, кто растет и уже вырос, – «Блохнесское чудовище, или Жизнь и приключения милиционера Караваева. Невероятные истории для детей и взрослых с картинками Леонида Тишкова». Взрослому читателю адресованы романы «Гений безответной любви» и «Дни трепета».

Марина Москвина живописует мир эксцентричных чудаков, абсолютно свободных – необязательно счастливых, но всегда устремленных к счастью: «Мы живем хорошо, задавленные делами и неприятностями».Их бытие – сплошная ода радости, потому что альтернативы нет: «Я всегда смеюсь, – радостно откликнулась мама. – Потому что когда я не смеюсь, я плачу». Погружая своих героев в пучины отчаянного фарса, Москвина позволяет им очиститься и возвыситься, как если бы с ними состоялась античная трагедия.

Они реагируют на каждое колебание, но не разрушаются, потому что направлены на счастье, и радуются миру, как угорелые. «Как хорошо жить на свете, когда знаешь, что жизнь бесконечна!»

Книги Москвиной не предназначены для того, чтобы их пересказывать, как требуют в школе, «своими словами». Потому что она – тот самый автор, у которого есть свои слова – такие, каких ни у кого больше нет. Ее стиль невозможно сымитировать и, пожалуй, нельзя понять, то есть разложить на составные части: приемы, средства, принципы… Из любой мелочи Марина Москвина способна создать вселенскую катастрофу, чтобы потом возвыситься над ней, потом махнуть рукой, расхохотаться и утонуть в бесконечной любви ко всему, что ни есть.

«Да, я хочу запечатлеть каждую деталь, успеть спеть (ну вот, я заговорила в рифму!) песнь любви небольшой толпе людей, которые повстречались мне на пути, и мы прошагали вместе полдюйма или четыреста миль, чтобы все они обрели бессмертие под моим пером», – говорит Люся Мишадоттир. Марина Москвина могла бы сказать то же самое.

Сергей Георгиев – мастер прозаической миниатюры. В «три абзаца» его сказки или рассказа умещается все, что должно быть в хорошей – «большой» – книге: правдивость и наблюдательность, доброта и юмор, а еще – снисходительность, и много житейской мудрости.

«Король Уго II пригласил к себе писца и продиктовал Указ:

– Объявляю войну! Славную, победоносную, всенародную, сокрушительную, священную, малокровную, но разрушительную!

Писец быстро записывал, качая головой:

– Не наделать бы ошибок в прилагательных…

– Вычеркни те, в которых есть хоть какие-то сомнения, – согласился король.

Писец выполнил приказание. Король Уго II глянул ему через плечо, вздохнул и… передумал объявлять войну».

Книги Георгиева населены самыми разными персонажами, сказочными и не очень. Это не только король Уго, но и принцесса Клементинка – гроза здравомыслящих обывателей, разнообразные драконы (один из них, самый обидчивый, носит имя Карамель), а также обыкновенные или почти обыкновенные дети – «Один мальчик, одна девочка» (так и называется книжка из серии «Сказки нашего двора»). Обаятельны и другие герои Георгиева: мальчик Санька («Домик солнечного зайца»), собака Янка, щенок Проня, воробей Бантик и бравый фельдмаршал Пулькин, побеждающий любого врага почти волшебным заклинанием «Елки-палки!»

Или вот сборник «африканских» сказок «Добрый бог джунглей» и роман «Запах миндаля», состоящий из «китайских» притч. Здесь сочетаются «реализм» и головокружительная фантазия, острая современность и пристальное внимание к другим временам и культурам.

А еще Сергей Георгиев известен как редактор и автор множества сюжетов юмористического киножурнала «Ералаш», обожаемого детьми любого возраста. А вот о чем знают немногие: в свое время Сергей Георгиев закончил философский факультет и даже защитил диссертацию на тему «Становление свободной индивидуальности».

Пожалуй, «свободная индивидуальность» – наиболее убедительная характеристика всех наших сегодняшних юбиляров.

Эти писатели (к счастью, наверное) не очень хорошо представлены в школьной программе. Тем более подходят они для летнего чтения. Взять книжку, забраться с ней на дерево,
в шалаш или просто на диван с ногами – и забыть обо всем на свете!
и вспомнить все!

Это проза, которую не надо «пересказывать на оценку», а можно просто перечитывать и переживать.
И стихи, которые ни к чему учить наизусть, – они запоминаются сами. И еще истории о драконах, принцессах и королях, далекие от учебника истории…

И можно просто почитать
Про средние века,
Ведь на дом средние века
Не задают пока.

Именно так и выглядит, мне кажется, Большое Читательское Счастье.

Источник