Чем в китае лечат коронавирус у человека

Чем лечат коронавирус: 8 перспективных препаратов

Как сообщил РБК Виктор Малеев, советник НИИ эпидемиологии Роспотребнадзора, пока в мире не созданы эффективные средства и для лечения коронавируса врачи применяют комбинации существующих. Каких именно, Минздрав уточнил в списке рекомендованных препаратов. В их число вошли гидроксихлорохин, интерферон, лопинавир и ритонавир.

В начале сентября Минздрав выпустил обновленную, восьмую версию рекомендаций по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции COVID-19. Доступная инфографика опубликована на сайте министерства.

Как отмечают эксперты, для профилактики коронавируса можно использовать препараты умифеновир, рекомбинантный интерферон альфа (ИФН-α). После контакта с зараженным SARS-CoV-2 нужно принимать гидроксихлорохин.

Материал прокомментировала и проверила Поленова Наталья Валерьевна, кандидат медицинских наук, семейный врач, кардиолог, детский кардиолог, диетолог GMS Clinic.

Что известно о COVID-19

COVID-19 — инфекционное заболевание, которое вызывает коронавирус SARS-CoV-2. Обнаруженный в Китае в конце 2019 года, к 15 мая он поразил 4,4 млн человек во всем мире. Большинство тех, у кого выявлены симптомы, жалуются на высокую температуру, кашель и затрудненное дыхание. Специальные лекарства и вакцины против COVID-19 пока не разработаны. Однако вирусолог, руководитель лаборатории геномной инженерии МФТИ Павел Волчков сообщил, что первое эффективное средство от коронавирусной инфекции может появиться осенью.

В целом для лечения коронавируса Минздрав рекомендует использовать шесть лекарств. это фавипиравир, ремдесивир, умифеновир, гидроксихлорохин, азитромицин и интерферон альфа.

Гидроксихлорохин и мефлохин

Препаратами на основе хлорохина врачи уже больше 70 лет лечат малярию и аутоиммунные заболевания (например системную красную волчанку). Ученые обнаружили, что активное вещество эффективно и против вируса SARS-CoV-2. В марте китайский холдинг Shanghai Pharmaceuticals предоставил России для лечения COVID-19 препарат гидроксихлорохин (производное хлорохина). Минздрав не выявил противопоказаний и разрешил применение, передав в больницы более 68 тыс. упаковок, несмотря на то что в России гидроксихлорохин не зарегистрирован.

Ученые до сих пор спорят, насколько обосновано применение гидроксихлорохина. Исследования французского инфекциониста Дидье Рауля показали положительные результаты. Но Associated Press опубликовало данные американских исследований. Анализ историй болезни пациентов, которых лечили при помощи препарата, показал, что гидроксихлорохин помогает хуже, чем стандартные средства.

Федеральное медико-биологическое агентство РФ в апреле провело клинические испытания мефлохина (утвержденный в России аналог гидроксихлорохина). Ученые выясняли, насколько этот противомалярийный препарат эффективнее и безопаснее. По предварительным данным исследования с участием 347 пациентов, после применения мефлохина в 78% случаев отмечена положительная динамика. Окончательные выводы ФМБА предоставит в конце мая.

Лопинавир и ритонавир

Комбинация противовирусных средств под названием калетра используется для лечения ВИЧ. По данным ВОЗ, применение средства в сочетании с другими лекарствами эффективно при борьбе с коронавирусом. В конце января Минздрав включил лопинавир с ритовинаром в список препаратов, рекомендуемых при COVID-19 в качестве противовирусной терапии. В результате спрос и продажа калетры выросли в десятки раз. Эксперты предупреждают, что бесконтрольный прием средства без назначения врача может причинить вред здоровью, в том числе вызвать диарею и поражения печени.

Китайские ученые обнаружили, что лопинавир и ритонавир не эффективны при лечении легкой или средней стадии COVID-19. Прием препаратов не улучшает клиническую картину, более того, может вызывать побочные эффекты. В эксперименте участвовали 86 пациентов, из них 34 человека принимали комбинацию лопинавира и ритонавира, а 17 больных не получали никаких препаратов. Спустя две недели обе группы показали аналогичные результаты, но те, кто принимал лекарства, испытывали побочные эффекты.

Ремдесивир

Ремдесивир применяют для лечения лихорадки Эбола. Канадские ученые из Университета Альберты выяснили, что препарат блокирует размножение коронавируса. Исследования доказали эффективность противовирусного средства при лечении респираторного синдрома MERS и атипичной пневмонии SARS-CoV, структура РНК которых аналогична коронавирусу. Вирусологи получили идентичные результаты в случае с SARS-CoV-2, вызывающим COVID-19, и пришли к выводу, что ремдесивир можно использовать для лечения. New England Journal of Medicine также опубликовал результаты исследования, в ходе которого применение препарата улучшило состояние 68% пациентов. Премьер-министр Японии Синдзо Абэ 28 апреля заявил в парламенте, что планирует разрешить использование ремдесевира для лечения COVID-19. В США препарат прошел успешные испытания, и 2 мая Управление по санитарному надзору экстренно выдало разрешение на его применение.

APN01

Австрийская биотехнологическая компания APEIRON Biologics AGН начала клинические испытания препарата APN01, который был разработан в начале 2000-х годов. Ученые обнаружили, что белок ACE2, входящий в его состав, подавляет инфекции, вызванные вирусами группы SARS. А также помогает защитить легкие при дыхательной недостаточности.

Власти Австрии, Германии и Дании согласились провести клинические испытания препарата. В ходе исследований 200 пациентов с COVID-19 получат APN01. Затем вирусологи оценят действие средства, а также проанализируют его эффективность и безопасность для больных, которым необходима искусственная вентиляция легких.

Фавилавир (фавипиравир)

Китайские врачи одобрили для лечения COVID-19 противовирусный препарат фавилавир (фавипиравир). Это средство применяют при воспалениях органов дыхательной системы. Результаты исследований, проведенных среди 70 человек, пока не опубликованы, но препарат, как утверждают вирусологи, доказал эффективность.

В феврале фармацевтическая компания Zhejiang Hisun Pharmaceutical получила разрешение на продажу фавипиравира как потенциального лекарства от коронавируса.

Рибавирин

Оценить эффективность и безопасность рибавирина достаточно сложно. С одной стороны, это средство угнетает размножение подавляющего большинства вирусов, с другой — механизм действия рибавирина до конца не изучен. В конце января Минздрав рекомендовал использовать это противовирусное средство для лечения коронавируса. Детям его назначают при респираторно-синцитиальной инфекции (редкая разновидность ОРВИ), которая вызывает тяжелое поражение легких. Препарат применяют при тяжелом гриппе, у детей с иммунодефицитом — при кори, а в сочетании с интерфероном рибавирином лечат вирусный гепатит С.

Однако академик РАН Александр Чучалин раскритиковал рекомендации Минздрава. При назначении препарата взрослым необходимо учитывать его тератогенность (угрозу нарушения эмбрионального развития), поэтому рибавирин категорически противопоказан при беременности. Несмотря на то что средство угнетает размножение многих вирусов, оно очень токсично и вызывает множество побочных эффектов.

В конце марта Минздрав исключил рибавирин из списка рекомендованных лекарств для лечения COVID-19.

Ивермектин

Австралийские ученые из университета Монаша и Королевского госпиталя в Мельбурне обнаружили антипаразитарное средство, которое в течение 48 часов практически уничтожает вирус SARS-CoV-2, уменьшая его присутствие на 99%. По мнению исследователей, применение ивермектина поможет избежать тяжелых осложнений COVID-19, а также предотвратить распространение вируса. В ходе опытов в зараженные SARS-CoV-2 клетки добавляли ивермектин. Через 24 часа доля вирусных РНК снижалась на 93%, а спустя 48 часов присутствие вируса уменьшалось на 99%.

Однократная обработка ивермектином способна за 48 часов вызывать уменьшение вируса в 5 тыс. раз, утверждают ученые. Препарат одобрен ВОЗ.

Нелфинавир

В комбинации с другими противовирусными препаратами нелфинавир используют для лечения ВИЧ. Исследование проводили японские ученые. Согласно полученным данным, препарат способен блокировать размножение SARS-CoV-2. Вирусологи исследовали девять аналогичных средств и обнаружили, что нелфинавир эффективен даже в небольших дозах. Поэтому его рекомендуют включить в перечень потенциально эффективных препаратов для лечения COVID-19.

Что делать, пока нет вакцины

Комментарий эксперта

Какие лекарства, кроме противовирусных препаратов и антибиотиков, рекомендованы для лечения COVID-19 Минздравом РФ?

Согласно восьмой версии постановления «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19) Минздрава РФ, пациенты, инфицированные вирусом SARS-CoV-2, должны получать при необходимости патогенетическую и поддерживающую симптоматическую терапию. К первой группе препаратов относятся, в первую очередь: глюкокортикостероиды (ГКС), ингибиторы интерлейкинов (тоцилизумаб, канакинумаб), антикоагулянты (эноксапарин, фраксипарин).

Глюкокортикостероиды способны предупреждать высвобождения цитокинов, веществ, отвечающих за развитие бурной воспалительной реакции, которая может привести очень опасному осложнению «цитокиновому шторму». ГКС могут быть полезны в лечении тяжелых форм COVID-19 для предотвращения необратимого повреждения тканей и неконтролируемой полиорганной недостаточности.

Следует отметить, что при легкой и средней степени тяжести течения заболевания, то есть пациентам, не получающих кислород, ГКс не показаны. Так что скупать гормоны из аптек для применения дома нет ни малейшей необходимости.

Препараты из группы ингибиторов цитокинов применяются при поражении паренхимы легких более чем на 50%, то есть стадия КТ-3, КТ-4 в сочетании с признаками нарастания интоксикации: длительно существующая лихорадка, очень высокие уровни воспалительных маркеров в крови.

В группах пациентов высокого риска тромбообразования для профилактики, так называемых, коагулопатий, целесообразно назначение антикоагулянтов, применяемых подкожно. Доказательств эффективности пероральных антикоагулянтов при COVID-19 пока недостаточно, однако, если пациент принимал их до заболевания, до прием препарата необходимо продолжить. К группам высокого риска относятся пациенты с сердечно-сосудистой патологией, сахарным диабетом, ожирением.

Как проводится симптоматическая терапия коронавируса?

К препаратам симптоматической терапии COVID-19 относят жаропонижающие лекарства, противокашлевые препараты, улучшающие отхождение мокроты. Наиболее безопасным жаропонижающим препаратом признан парацетамол.

Нет необходимости дожидаться определенного уровня лихорадки для применения жаропонижающего средства. При наличии головной и мышечной боли, плохой переносимости симптомов интоксикации и лихорадки, возможно применение препаратов и при относительно невысокой температуре тела.

Что можно принимать для профилактики коронавируса?

Важнейшими характеристиками рациона, способствующего укреплению иммунитета являются: адекватная суточная калорийность, достаточное потребление белка и ряда микронутриентов, в особенности, витамина С, Д, А, железа и цинка, повышение потребление пищевых волокон и, при необходимости, пробиотиков, соблюдение водного баланса. Согласно клиническим рекомендациями Российской Ассоциации эндокринологов, для профилектики дефицита витамина D у взрослых в возрасте 18-50 лет рекомендуется получать не менее 600-800 МЕ витамина в сутки. Людям старше 50 лет — не менее 800-1000 МЕ витамина D в сутки.

Существуют некоторые косвенные признаки потенциального противовирусного эффекта цинка против COVID-19, хотя их биомедицинские актуальность еще предстоит изучить. С учетом последних данных о клиническом течение болезни, кажется, что цинк может обладать защитным действием против COVID-19 за счет уменьшения частоты пневмонии, предотвращения повреждения легких, вызванного аппаратами ИВЛ, улучшения антибактериального и противовирусного иммунитета, особенно у пожилых людей.

Аскорбиновая кислота (витамин C, АК) принимает участие в таких жизненно важных физиологических процессах, как продукция гормонов, синтез коллагена, стимуляция иммунной системы и пр. Последний эффект может быть обусловлен как прямым противовирусным действием АК, так и ее противовоспалительными и антиоксидантными свойствами.

Источник

Китайцы назвали помогающие при коронавирусе травы

Сафлор против COVID-19

Сегодня для всего мира загадка — почему врачам Поднебесной удалось так быстро справиться со смертельным коронавирусом? Возникли даже подозрения, что этот вирус они сами же и запустили, поэтому знают, как его лечить. Но это домыслы. Правда в другом: наряду с классическими способами лечения заболевших COVID-19 китайские врачи активно использовали и альтернативные, народные. Всякие там травки, корешки, настойки. Для Китая в этом нет ничего необычного — на протяжении столетий они так и делают. И добиваются невероятных результатов.

Вот и на этот раз, в самом начале пандемии COVID-19, в январе, правительство КНР рекомендовало врачам использовать те же травы и препараты на основе растений, которые помогали при лечении атипичной пневмонии. Кстати, некоторые из трав растут на территории России. Попробуем разобраться, в чем секрет и феномен быстрого избавления от коронавируса в КНР?

Атипичная пневмония вам в помощь

В традиционной китайской медицине врачи столетиями использовали натуральные средства для лечения и профилактики самых тяжелых вирусов, инфекций, бактерий. Может, поэтому докторам Поднебесной почти всегда удавалось быстро справляться со многими эпидемиями. С той же чумой, атипичной пневмонией, теперь — с коронавирусом. Но ведь и многие мировые эпидемии зарождались именно в Китае. Вот как ответил на вопрос, почему многие вирусы, эпидемии «приходят» из Китая, экс-руководитель Роспотребнадзора, депутат Госдумы Геннадий Онищенко: «Все дело в климате: вирусам хорошо там, где тепло и влажно».

СПРАВКА «МК»

За последние сто лет в мире было отмечено 10 смертельных эпидемий, 7 из которых начинались именно в Китае. А это: азиатский грипп (H2N2), 1957–1958 гг.; гонконгский грипп (H3N2), 1968–1969 гг.; свиной грипп (H1N1), 1977–1978 гг.; атипичная пневмония (SARS-CoV), 2002–2003 гг.; птичий грипп (H5N1), 2003–2005-й; свиной грипп (H1N1), 2008–2010-й; СOVID-19. И только коронавирус (MERS-CoV), 2012–2015-й, — пришел из Саудовской Аравии; Эбола, 2013–2015 гг., — из Гвинеи; да испанский грипп, 1918–1920 гг., пришел то ли из США, то ли из Китая.

Так что опыт лечения опасных инфекций, в том числе и с помощью альтернативных, народных средств, накоплен в Китае колоссальный.

Причем традиционные способы лечения не запрещаются, более того, применяются при поддержке государства. Кстати, за направление народной медицины в этой стране отвечает государственная администрация, которая подчиняется Национальной комиссии по здравоохранению в КНР. У них и врач, получивший академическое медицинское образование, должен овладеть еще и тонкостями традиционной медицины своей страны.

Не стала исключением и борьба за выживание с новым коронавирусом в этой стране. В самом начале эпидемии, в январе 2020 года, минздрав КНР опубликовал список из препаратов на основе трав, которые применялись во время вспышки атипичной пневмонии в 2002–2003 гг. Эти же препараты на основе трав и сами травы министерство здравоохранения рекомендовало использовать и при лечении больных COVID-19.

А в конце марта появилось заключение госадминистрации по вопросам традиционной медицины КНР, что более 90% переживших вспышку коронавируса в стране использовали эти природные лекарства, и это помогало в 90% случаев.

Но мудрые китайцы при этом одновременно применяли и современное классическое лечение. В результате выживаемость даже тяжелых пациентов с коронавирусом увеличилась на 8,8%.

Инфекционные агенты отступают

В Ухане, где зародилась опасная коронавирусная инфекция, при лечении тяжелых пациентов успешно применяли все, что уже раньше было проверено при лечении ОРЗ, ОРВИ, других инфекций. Но особенно помог, как считают лечащие врачи и исследователи, состав трав, который использовали при лечении атипичной пневмонии: шалфей, красный пион и цветки сафлора. Они своевременно устраняли застой крови и улучшали кровообращение, что важно при инфекциях. К традиционной лекарственной терапии добавляли также препарат на растительной основе, для изготовления которого использовали мяту, лакрицу и жимолость. Эти растения не только улучшали общее состояние заболевших, но боролись с вирусом и в результате способствовали снижению смертности. А когда эпидемия пошла на спад, в газетах появилась информация о том, как «традиционная медицина помогала и сыграла большую роль в борьбе с COVID-19».

— Это не удивительно, — прокомментировал китайский опыт использования лекарственных трав при лечении опасных вирусов и инфекций известный фитотерапевт, доктор медицинских наук профессор Сергей ТУРИЩЕВ. — Человечеством накоплен колоссальный багаж знаний о лекарственных растениях. Особенно ценен опыт их применения в период эпидемий и пандемий. Рассматривая возможности ресурсов традиционной медицины в борьбе с коронавирусом, нужно особо выделять угрожающие жизни проявления этой инфекции: сильное воспаление с аутоиммунным компонентом, тромбообразование в мелких сосудах, присоединение бактериальной инфекции, нарушения иммунитета и регенерации.

Фитотерапия располагает растениями, нужными в этой ситуации, с научно доказанным противовирусным, антибактериальным, десенсибилизирующим, разжижающим кровь, противовоспалительным действием. Судя по приведенным китайскими коллегами данным, им удалось создать простые, но эффективные композиции растений. Не случайно китайские доктора использовали при лечении COVID-19 лакрицу, сафлор, жимолость, шалфей, пион, мяту и др. Они способствуют купированию воспаления, нейтрализуют инфекционные агенты, повышают иммунные и репаративные (восстановительные) возможности организма.

Еще в 2003 году, когда в Китае распространялась атипичная пневмония, фармакологи создали лечебное средство на основе японской жимолости, китайской форсайтии повислой и шлемника байкальского. Вот такой получился «интернациональный эликсир» — и очень эффективный. Использовали его и при лечении тяжелой атипичной пневмонии, так как именно эти травы обладают жаропонижающими, токсиновыводящими и дренажными свойствами. А современные исследования обнаружили в них еще и противовирусные, антибактериальные и иммуномодулирующие свойства.

Данные растения помогали и при вирусах гриппа H1N1 и H5N1, при ОРВИ. Они же помогли китайским врачам быстрее справиться с коронавирусом.

И это не чьи-то домыслы, а вывод китайских ученых, исследователей. При лечении коронавируса эффективность растительных препаратов подтверждена такими национальными учреждениями, как Шанхайский медицинский институт (он в ведении Китайской академии наук — высшей научной организации КНР, ведущего центра фундаментальных исследований в области естественных наук в стране) и Уханьский институт вирусологии (обладает одной из самых передовых лабораторий исследования вирусов в стране. И тоже находится в ведении Китайской академии наук).

Стационарных больных лечили. максимально удаленно

В конце мая китайские врачи и исследователи поделились своим опытом с российскими коллегами в ходе «круглого стола», прошедшего в онлайн-формате. Они проанализировали клинический и организационный опыт, связанный с методикой и подходами лечения пациентов с COVID-19 тяжелой и средней тяжести. В частности, профессор Цзя Сяоминь из больницы Медицинского университета Сюйчжоу рассказал, как была организована работа в многопрофильной больнице в городе Ухане, где он руководил отделением респираторной и стимулирующей помощи.

В принципе, в Китае многое в подходах к лечению пациентов, заразившихся коронавирусом, для наших врачей оказалось откровением. Например, при диагностике людей оставляли в больнице и в том случае, если тест не подтверждал коронавируса, но у них была повышена температура. Пришедших не отправляли домой, а расселяли в общежитии при больнице. И там они находились под наблюдением врачей.

Там очень серьезно отнеслись к дезинфекции и вентиляции воздуха, считая это одним из важнейших составляющих успешного лечения тяжелых, особенно легочных, больных.

Российских врачей удивил и тот факт, что за 51 день работы больницы в инфекционном режиме коллектив не потерял ни одного своего врача или медсестры (с 23 января по 14 марта в этой больнице лечились 515 человек, с которыми работали 300 врачей и медсестер). И это неслучайно: там проводились не только различные тренинги для всех врачей, медсестер и для административного персонала, но после у каждого, кто должен работать с инфицированными COVID-19, обязательно принимали зачеты, показывали им различные ролики, чтобы те четко представляли, как и что нужно делать. Врачи жили в гостинице на территории больницы по одному человеку в номере.

При диагностике заболевания коронавирусом, как и у нас, учитывались повышенная температура, респираторная недостаточность. Но основным симптомом было «специфическое состояние крови». И лечение во многом было схожим с российским (противовирусное, антибактериальное, противомикробное), но запрещалось использовать более трех антибиотиков.

И еще один и, может быть, даже главный нюанс: «в стационаре лечили тех, у кого подтвержден диагноз, максимально удаленно, чтобы медицинский персонал соприкасался с больными как можно реже».

Говорили врачи и о том, надо ли всех тяжелых больных с коронавирусом подключать к аппаратам ИВЛ (искусственной вентиляции легких). Российские участники «круглого стола» считают, что не надо. Во всяком случае, они отметили, что с середины мая изменилась парадигма терапии коронавирусных пациентов. Российские врачи стали отходить от практики немедленно переводить пациентов на ИВЛ и «предпочитали искать медикаментозные методы, способные удержать пациента от искусственной вентиляции легких». Пояснили: «При ИВЛ кислород, который добавляется искусственным путем, не всегда может быть утилизирован включением анаэробного гликолиза. Анаэробный гликолиз — это сложный ферментативный процесс распада глюкозы, протекающий в тканях человека без потребления кислорода».

…Как известно, первоначально очагом заболевания коронавирусом в КНР считался рынок в Ухане, где можно было купить не только рыбу, морепродукты, но и мясо экзотических животных и вообще все, что летает и ползает. Там же продавали и многое из того, что используется врачами альтернативной медицины для приготовления натуральных препаратов: рога оленей, желчные пузыри медведей и др. Но в феврале с. г. решением правительства КНР запрещена продажа диких животных для употребления в пищу людьми.

Что это даст, уменьшит ли заболеваемость всякими вирусами, инфекциями и в самой многомиллионной стране, и во всем мире, покажет время.

Лакрица (или солодка) — обладает выраженным противовоспалительным, десенсибилизирующим, противовирусным действием.

Сафлор: борется с инфекцией, оказывает противовоспалительное действие, разжижает кровь.

Шалфей: хорошо помогает при бронхитах.

Жимолость: укрепляет иммунитет, очищает кровь.

Пион: обладает успокаивающим, противовоспалительным, отхаркивающим и обезболивающим действием.

Мята: хорошее антисептическое средство, применяется при воспалительных процессах, заболеваниях верхних дыхательных путей, при бронхите.

Источник

На дне аптечки

Разбираемся, чем в Китае предлагают лечить от новой коронавирусной инфекции

Специфических антивирусных лекарств от инфекции, вызванной вирусом SARS-CoV-2, пока не существует. Медики борются не с причиной болезни, а с симптомами и осложнениями, в частности с пневмонией, а борьбу с вирусом оставляют собственному иммунитету пациента. Однако китайский Минздрав в методических рекомендациях называет несколько антивирусных препаратов, в том числе арбидол, которые можно применять при новой коронавирусной инфекции. Подробнее о «китайских» препаратах, о том, как они действуют, и о будущей вакцине от коронавируса N + 1 рассказали биолог, профессор из Университета Джорджа Мейсона Анча Баранова и вирусолог, профессор Федерального научного центра экспериментальной ветеринарии Алексей Забережный.

С самого начала эпидемии заболевания COVID-2019, вызванного коронавирусом SARS-CoV-2, канцелярия Государственного комитета по делам здравоохранения КНР уже несколько раз обновляла документ под названием «Методика диагностики и лечения пневмонии, вызванной новым типом коронавируса». На сегодняшний день выпущено шесть его редакций.

В нем, помимо разных средств неспецифической терапии, значились несколько антивирусных препаратов. В частности, для лечения пациентов с коронавирусной инфекцией предлагались лопинавир и ритонавир, применяемые при лечении ВИЧ-инфекции. В этот список также вошли ингаляционный интерферон альфа и рибавирин, рекомендуемый в комбинации с лопинавиром/ритонавиром или интерфероном, а также фосфат хлорохина. Особое внимание в России привлек рекомендованный китайской «Методикой» препарат арбидол (阿比多尔).

На чем основаны эти рекомендации и можно ли говорить, что перечисленные средства действительно помогают от нового коронавируса?

Ингибиторы протеазы

В январе 2020 года в журнале The Lancet вышла статья, посвященная результатам исследования 41 пациента, находившегося в то время на лечении в больнице «Цзинь Иньтан» в Ухане.

Авторы статьи заявляли о позитивном опыте рандомизированных контролируемых испытаний комбинации лопинавира и ритонавира при лечении пациентов, зараженных «старым коронавирусом» SARS-CoV, который в начале 2000-х годов спровоцировал вспышку атипичной пневмонии, и другой опасной коронавирусной инфекцией — MERS, ближневосточным респираторным синдромом, вспышка которого случилась в Саудовской Аравии в 2012-2013 годах.

Комбинация этих препаратов ингибирует протеазу — фермент, который ВИЧ использует для синтеза вирусных белков. Китайские исследователи заявляли, что эта комбинация обеспечивает меньшее количество неблагоприятных клинических исходов и при коронавирусной инфекции.

Однако не все западные коллеги разделяют оптимизм китайских ученых насчет эффективности этой пары. Так, еще 10 января Ральф Барик из Университета Северной Каролины, проводивший исследования на мышах, писал в Nature Communications, что действие вышеуказанного «коктейля» довольно слабое — он эффективен против ВИЧ, но не против коронавирусов.

Еще один ингибитор протеазы, способный, по мнению американских врачей, эффективно противостоять новому коронавирусу, — это ремдесивир, эффективный против вируса Эболы. Однако и его действие на коронавирус нового типа остается под сомнением: американские врачи применяли его в лечении первого зараженного в США, но не смогли удостовериться, что именно он сыграл решающую роль в выздоровлении пациента. В китайской «Методике» этот препарат отсутствует.

По словам американского биолога Анчи Барановой, профессора Университета Джорджа Мейсона, антиретровирусные препараты способны воздействовать на коронавирус, в частности, сдерживать его репликацию. Однако подавление репликации само по себе не является терапевтической задачей. Терапевтическая задача, напоминает ученый, состоит в том, чтобы не допустить развития острого респираторного дистресс-синдрома.

«У антиретровирусной терапии есть множество побочных эффектов, причем хронических и очень серьезных. Например, они нарушают липидный обмен и сталкивают человека в гиперлипидемию и гипергликемию, вызывают обострение хронических заболеваний», — говорит Баранова.

«Популяция больных ВИЧ, а это около одного процента населения, хорошо исследована, и на ее примере мы видим, как у них обостряются хронические заболевания. Поэтому если люди начнут просто так принимать антиретровирусные препараты, число диабетиков в стране с текущих 4,5 миллиона подскочит до более значительных цифр, поскольку пре-диабет у многих перейдет в настоящую болезнь», — опасается она.

Между двумя медицинами

Учитывая, что новая коронавирусная инфекция, протекающая в мягкой форме, вполне лечится иммунной системой больного, в помощь идут и такие традиционные для Китая методы лечения, как 多喝水 – «дохэшуй»: «пейте больше воды». С помощью этого рецепта китайские врачи нередко лечат самые различные заболевания.

Так называемая западная, или европейская, доказательная медицина стала доступна широкими слоям населения относительно недавно, лишь после образования Китайской народной республики. При этом страна не отказалась и от своей собственной практики традиционной китайской медицины, несмотря на то, что средняя продолжительность жизни после начала массового применения западных лекарств увеличилась практически в два раза.

И сегодня врачи КНР пытаются балансировать между двумя нередко противоречащими друг другу методами и системами лечения, а в силу отсутствия глубоких традиций лечения и диагностики по западной схеме не чураются экспериментов и нередко ошибаются даже в чтении показаний УЗИ.

Как правило, прием у врача в государственной больнице занимает не более пяти минут. Врач выслушивает жалобу, отправляет пациента на анализ крови и, в лучшем случае, на УЗИ, и, не дожидаясь анализов, прописывает препарат из арсенала народной медицины.

Если самочувствие пациента через несколько дней ухудшается, врач прописывает ему ударные дозы антибиотиков — если речь идет о бактериальной инфекции. При симптомах гриппа его скорее всего отправят домой принимать ибупрофен, «дохэшуй» и больше отдыхать.

Интерферон и рибавирин

Препарат интерферон-альфа запускает процесс прямого подавления размножения вирусов в организме живого существа (так называемую интерференцию). Зараженный организм начинает вырабатывать особенные белки — интерфероны, блокирующие репликацию вирусов. То же самое происходит и при непосредственном добавлении интерферона в виде лекарственного препарата.

Вооруженный интерфероном организм менее склонен к тому, чтобы оказаться зараженным. Интерфероны «пробуждают» собственные клетки организма для борьбы с копированием вирусов. Некоторые американские эксперты считают, впрочем, что интерферон эффективен против ОРВИ и гриппа только до развития симптомов.

К сожалению, побочные эффекты от терапии интерферонами порой сами напоминают болезнь: лихорадка, боль в суставах, депрессии. Немецкая газета Die Zeit в статье об отсутствии проверенных лекарств против нового коронавируса даже не удостоила интерферон упоминания, хотя в Германии он может использоваться при лечении гепатитов B и C. Тем не менее, лабораторные интерфероны довольно популярны на постсоветском пространстве и, как оказалось, в Китае.

Рибавирин, стимулирующий мутации в РНК-зависимой репликации вирусов, обычно применяется для лечения гепатита C и респираторно-синцитиального вируса человека. Это позволило ему стать еще одним кандидатом в лекарства против SARS-CoV-2.

Интерферон и рибавирин, отмечает профессор Баранова, — это хорошо известная комбинация препаратов, которую раньше с переменным успехом использовали для лечения гепатита C. Опыт в их применении был накоплен большой, но впоследствии они оказались вытеснены с рынка новым поколением противовирусных препаратов против гепатита C и только против него.

Дело в том, что комбинация интерферона и рибавирина оказывалась эффективна лишь примерно в половине случаев заболевания. А главное — это была довольно токсичная терапия. В результате длительного курса лечения состояние пациентов настолько ухудшалось, что они становились временно нетрудоспособны.

Неудивительно, продолжает Баранова, что в конце концов на смену комбинации интерферона и рибавирина пришли более специфичные препараты.

«Можно ли их использовать для лечения SARS? Теоретически, можно, но это чревато очень серьезными осложнениями. При гепатите C пациент изначально поступает в относительно хорошем состоянии и поэтому может длительное время переносить побочные эффекты — головные боли, тошноту. Но в случае с SARS надо победить вирус в его острой, а не хронической форме», — рассуждает ученый.

«Пациент, заразившийся вирусом SARS, уже очень болен, с тяжелыми симптомами, и нагружать его еще большей дозой просто опасно — это ставит под угрозу его жизнь, — говорит профессор Баранова. — Поэтому единственное, что тут можно сделать — добавить чуть-чуть рибавирина и интерферона в надежде, что ему это как-то поможет».

Апоптоз против вируса

Хлорохина фосфат, или попросту хлорохин, был разработан еще в 1934 году в Германии в лабораториях Bayer и стал успешно использоваться как противомалярийное средство. Теперь же ученые пытаются применить его против нового коронавируса, и результаты экспериментов in vitro можно считать позитивными, о чем сообщает статья в Nature.

Ученые из китайского города Циндао проводят успешные пока испытания in vivo.

Хлорохин, напоминает Баранова, был одним из первых препаратов против малярийного паразита. Однако в развитых странах он уже не так интенсивно применяется в этом качестве — из-за устойчивости, развившейся у малярийных паразитов, тяжелых побочных эффектов, а также очень небольшого «терапевтического окна» между действующей и высокотоксичной дозой.

Правда, недавние исследования показали, что у этого препарата имеется неплохой противораковый потенциал. Оказалось, что хлорохин подавляет стволовые клетки — преимущественно будущие раковые клетки. Поэтому, по словам Барановой, сейчас проводится множество клинических исследований, в которых хлорохин изучают в качестве потенциатора химиотерапии, как дополнительный агент, усиливающий действие химиотерапевтических агентов.

«Механизм действия тут, вероятно, такой: хлорохин подталкивает клетки к апоптозу, — говорит ученый. — На молекулярном уровне про это уже многое известно: когда мы запускаем в систему вещество, нарушающее аутофагию, или процесс „самообновления“ клеточных органелл, то процент клеток, чувствительных к апоптозу, значительно повышается».

По одной из гипотез, клетки, в которых реплицируется вирус, больше подвержены апоптозу, и если добавить способствующий этому анти-аутофагический агент, то есть шанс, что наша зараженная клетка погибнет раньше, чем из нее выйдет вирус, объясняет профессор Баранова.

По другой же гипотезе, хлорохин никак не влияет на вирус. Его мишень — наши собственные иммунные клетки — нейтрофилы, способные «застревать» в воспаленных тканях и повреждать их. Меньше повреждений в легких — легче и течение заболевания коронавирусом.

«И в том и в другом случае результат — налицо. Вместо температуры 39 градусов Цельсия скромные 37 градусов, и больной легче дышит», — говорит Баранова.

Противовирусным действием, по ее словам, обладает и витамин C. Он тоже действует на наши собственные клетки, снижая порог их чувствительности к апоптозу. «Без витамина С реплицирующая вирус клетка выживет, а с аскорбинкой — погибнет. Усиливая гибель собственных клеток, мы можем сдержать прогрессию вируса. Так у нас вирус заражал новую клетку, к примеру, каждые десять минут, а при терапии витамином С — каждые полчаса», — приводит пример ученый.

«К сожалению, наш кишечник не особо проницаем для витамина С. Если вы съели грамм витамина C, то в кровь попадет в среднем 220 миллиграмм, в зависимости от вашей генетики и состояния кишечной микрофлоры. А этой дозы недостаточно для того, чтобы получить выраженный эффект».

Существуют исследования, в рамках которых, по словам Барановой, в качестве усилителя химиотерапии использовали внутривенное введение больших доз витамина C — до 150 граммов в день, медленными каплями, с хорошим эффектом и без токсичности Это говорит об относительно безопасности больших доз витамина, правда не без оговорок.

«Популярные „граммовые“ дозы витамина С противопоказаны обладателям оксалатных камней в почках (от вируса-то витамин, может, и поможет, но и камни „подрастут“), а внутривенные инъекции — носителям некоторых редких генных вариантов, часто встречающихся в средиземноморских популяциях», — предупреждает ученый.

Можем не узнать

Антивирусный препарат, получивший позже название умифеновир, был разработан в СССР еще в 1974 году. Однако в 2007 году Формулярный комитет Российской академии медицинских наук упомянул его (наравне с рибавирином) как «устаревший препарат с недоказанной эффективностью». В том же году истек срок патента на лекарства, в 2011 году ему было присвоено международное непатентованное наименование умифеновир. С 2013 года умифеновир включен ВОЗ в группу противовирусных препаратов.

В китайских СМИ и фармацевтике умифеновир фигурирует как гидрохлорид арбидола (盐酸阿比多尔). В 2016 году Медицинский университет Гуанчжоу совместно с Институтом биомедицины и здоровья Гуанчжоу подали заявку на китайский патент на изобретение, которое раскрывает применение умифеновира при лечении SARS и MERS.

Так эффективен арбидол или нет? По словам профессора Барановой, есть вероятность, что мы не узнаем точный ответ на этот вопрос, причем, не по медицинским, а по экономическим причинам.

Существуют доказательства эффективности арбидола при испытаниях на клеточных культурах — in vitro. «Если взять культуру клеток, в которой размножается вирус, — рассказывает Баранова, — и налить на эту культуру арбидол в каких-то концентрациях, то в зависимости от дозы снизится и производство вирусных частиц этими клетками. Если, условно, в среднем клетка производит тысячу вирусных частиц в час, то после „лечения“ арбидолом она будет производить только 100 частиц».

В 2017 году американские ученые определили место связывания умифеновира с одним из основных антигенов вируса гриппа — гемагглютинином, что позволило понять, как именно эта молекула может препятствовать слиянию вируса гриппа с клетками организма. Однако этого недостаточно, для доказательства эффективности необходимы развернутые и длительные испытания на людях.

По словам Барановой, даже в самом простом случае, когда речь идет не об инфекционных болезнях, а о чем-то гораздо менее неотложном, например об артрите, разработка нового препарата даже на базе самых простых химических веществ, требует проведения масштабных клинических исследований, которые требуют примерно 2,5 миллиарда долларов.

Испытания арбидола, отмечает она, намного более сложные, потому что речь идет об инфекционных заболеваниях, тут необходим куда более строгий контроль. Это будет стоить уже 4-5 миллиардов долларов. Любая фармакологическая компания пойдет на такие расходы только в том случае, если есть шанс их «отбить». В случае арбидола, считает Баранова, такую прибыль, которая компенсировала бы изначальные затраты, в принципе получить невозможно.

В 2013 году компания-производитель запустила клинические испытания арбидола по современным стандартам с участием примерно 800 испытуемых, результаты были опубликованы, но в этом случае проверялась эффективность препарата только против гриппа и ОРВИ.

В настоящее время в Китае планируются исследования эффективности арбидола и против нового коронавируса, но ученые еще не собрали достаточное количество участников эксперимента.

Появится ли вакцина

Алексей Забережный, профессор вирусологии, заведующий лабораторией и заместитель директора Федерального научного центра экспериментальной ветеринарии (его мнение о том, какова природа коронавирусов и в чем их опасность, можно прочитать здесь), отмечает, что перечисленные китайские антивирусные препараты не заточены на противодействие конкретным вирусам.

«Эти препараты не могут кардинально менять ход лечения и действовать на вирус так, как антибиотик действует на бактерию», — продолжает ученый.

Специфические лекарства, указывает Забережный, на данный момент существуют только против трех вирусов: ВИЧ, гриппа А и гепатита C. Их разработка стала возможна благодаря объемному финансированию.

По словам ученого, для таких исследований требуется изучить огромное количество молекул, способных «зацепить» вирус — связаться с его компонентами и заблокировать их размножение. Когда же лекарство найдено, его необходимо протестировать на безвредность и эффективность в многочисленных опытах на животных. Весь этот процесс может занять месяцы и даже годы работы.

«Создание таких антивирусных препаратов подобно поискам золотого песка. Это очень дорогостоящая работа, а самое главное — неблагодарная, поскольку вирусам свойственна изменчивость и они могут научиться обходить новое лекарство, как это случилось с осельтамивиром, специфическим препаратом против вируса гриппа А», — рассказывает Забережный.

Но мы живем в век революционных технологий и искусственного интеллекта: прежде необходимо было выполнять «мокрую» работу, то есть брать вещества физически, чтобы обнаружить, какое из них действует, а какое нет. Теперь искусственный интеллект способен подобрать необходимое вещество с помощью компьютерных алгоритмов, а от человека требуется только проверить полученную формулу на безвредность и эффективность.

Благодаря биоинформатике заметно сокращается время поиска. Поэтому не стоит удивляться тому, что уже в течение первых месяцев эпидемии пневмонии, вызванной новым коронавирусом, сразу несколько научных институтов заявили о возможности скорейшего создания вакцины против SARS-CoV-2 — Китайская инженерная академия, Университет Гонконга, Институт MIGAL в Израиле и даже Санкт-Петербургский научно-исследовательский институт вакцин и сывороток ФМБА.

«Если лаборатория специализируется на вакцинах, то найти подходящую вакцину не так сложно, — поясняет Забережный. — Лаборатории применяют десятки разных подходов, заменяют один вирус на другой, и едва ли не завтра может появиться препарат. Но чтобы он доказал свою эффективность и стал вакциной, все равно потребуются месяцы испытаний».

Однако вирусы из семейства коронавирусов — не из тех, что с легкостью отступят перед вакцинами. Это связано с их природой. Четыре ранее известных коронавируса давно вызывают у людей насморк, и весь мир бьется над поиском эффективных вакцин, но вирусы размножаются в таких клетках и по таким механизмам, что стимулировать иммунную систему организма при помощи вакцинации никак не удается.

Однако, по словам Забережного, пневмонию лечить можно, и в России это умеют: для врача не так важно, чем она была вызвана — гриппом или коронавирусом. Он лечит пневмонию, а организм больного вырабатывает защитный иммунный ответ против вируса.

Источник