Чем занимается медицина катастроф в мирное время

Медицина катастроф

Медицина катастроф – это отрасль медицины, представляющая собой систему научных знаний и сферу практической деятельности, направленных на:

Как самостоятельная область медицины сформировалась в последней четверти ХХ столетия. Является функциональной подсистемой Единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций (РСЧС), руководство которой осуществляет Минздравсоцразвития России.

Основными задачами медицины катастроф являются:

Планирование и деятельность медицины катастроф осуществляется с учетом:

В целях реализации основных задач медициной катастроф разрабатывается:

В своем составе служба имеет органы управления, медицинские формирования и учреждения. Функционирует на федеральном, межрегиональном, региональном, местном и объектовом уровнях. Важное значение имеет взаимодействие органов и учреждений здравоохранения с военно-медицинской службой и другими министерствами, ведомствами, органами и учреждениями, принимающими участие в ликвидации ЧС.

В интересах службы медицины катастроф МЧС России обеспечивает:

Источники: Гончаров С.Ф., Лобанов П. Всероссийская служба медицины катастроф — подсистема единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций и отрасль здравоохранения России // В книге: Безопасность России. Правовые, социально-экономические и научно-технические аспекты. Медицина катастроф и реабилитация. – М., 1999; Основные понятия и определения медицины катастроф: Словарь. – М., 1997.

Источник

Медицина катастроф

Медици́на катастро́ф — область медицины, задачей которой является организация оказания медицинской помощи (вплоть до специализированной) пострадавшим в чрезвычайных ситуациях (в условиях массового появления пострадавших или заболевших). В подобных условиях зачастую складывается ситуация «один врач — множество больных» («Айболит»), в отличие от остальной медицины, где обычной является практика «один врач — один больной».

Чрезвыча́йная ситуа́ция — внезапно возникшее событие, в результате которого два или больше человека погибли, либо три или больше человека пострадали/заболели и находятся в тяжёлом состоянии. Различают чрезвычайные ситуации локального (1—10 пострадавших), территориального (10—50 пострадавших), регионального (50—500 пострадавших), федерального (более 500 пострадавших) и международного уровня. Существует понятие «чрезвычайная ситуация в медицине» — положение, когда органы здравоохранения (различного уровня) не справляются на месте с наплывом пострадавших.

Содержание

Виды поражений при катастрофах

Задачи Службы медицины катастроф

Служба медицины катастроф России

Находится в подчинении Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации. В процессе деятельности обычно работает в тесном взаимодействии с аварийно-спасательными формированиями МЧС.

Структура Службы Медицины Катастроф (СМК) в России

Структура Территориального Центра Медицины Катастроф на примере ГУЗ ТЦМК Московской области

В состав ТЦМК входят:

Центр может работать в трех режимах:

Дополнительная информация

Служба медицины катастроф не имеет собственной выделенной цветографической схемы окраски транспортных средств. Санитарная авиация использует цветографическую схему авиации МЧС (эта техника действительно принадлежит МЧС России). Поэтому лётно-технический персонал — сотрудники МЧС, медицинский персонал — сотрудники аэромобильного госпиталя «Центроспас» МЧС, того или иного Центра Медицины Катастроф и (или) подразделения ФМБА. Санитарные автомобили используют цветографическую схему, установленную ГОСТом для автомобилей скорой помощи: белый или желтый цвет кузова, красная полоса с красным крестом по борту, надписи «03» спереди и сзади автомобиля (в 2010 году ГОСТ изменен — надпись «Скорая Медицинская Помощь» на красной полосе по борту, красный крест спереди и сзади. На машинах, полученных до 2010 года, может сохраняться устаревшая окраска). Без выполнения этих условий автомобиль не может пройти техосмотр, получить разрешение на установку спецсигналов и средств оперативной радиосвязи. Дополнительно могут наноситься надписи «Медицина Катастроф», «ЦЭМП», эмблема СМК — золотой колокол на фоне красного креста и флага Российской Федерации, эмблемы «Звезда жизни» («Star of Life») — синяя шестилучевая «снежинка» на белом фоне, эмблемы ФМБА (ФМБА также не имеет выделенной цветографической схемы окраски транспортных средств) и другие опознавательные знаки. Реанимационно-противошоковые группы военизированных горноспасательных частей, для передвижения на поверхности и транспортировки извлеченных из шахты пострадавших, имеют санитарный автомобиль с цветографической схемой скорой помощи по ГОСТу, с дополнительно нанесенной символикой ВГСЧ.

Форма одежды — синяя или тёмно-синяя с жёлтыми вставками и световозвращающими полосами. Впрочем, цвет обмундирования, в том числе и сезонного, расположение надписей и нашивок может быть различным в разных Центрах медицины катастроф.

Источник

Что такое медицина катастроф и чем она занимается

Медицина катастроф — это область медицины, которая занимается оказанием помощи людям, пострадавшим в результате чрезвычайного происшествия. Как правило, врачи, работающие в сфере медицины катастроф, сталкиваются с ситуацией, когда им необходимо за короткий период времени оказать помощь нескольким десяткам человек в достаточно экстремальных условиях работы.

Региональная медицина катастроф

Специализированные центры работают в каждом регионе нашей страны, а головным учреждением является Всероссийский центр медицины катастроф (ВЦМК) «Защита». Но зачастую пострадавшие в результате пожаров, крупных дорожно-транспортных происшествий или наводнений доставляются из регионов в Москву и Санкт-Петербург. Отдел науки «Газеты.Ru» решил разобраться в том, всегда ли могут региональные медицинские центры самостоятельно справиться с последствиями чрезвычайных ситуаций, а также выяснить, в чем заключаются отличия работы врачей из сферы медицины катастроф от работы бригад скорой помощи.

По словам директора Пермского краевого территориального центра медицины катастроф Олега Федоткина, «и та и другая отрасли (скорая помощь и медицина катастроф. — «Газета.Ru») выполняют одну задачу — спасение человеческих жизней». «В повседневном режиме скорая помощь работает по принципу «бригада — пациент», а в условиях чрезвычайной ситуации — «бригада — контингент».

Чтобы механизм спасения работал, нужны центры медицины катастроф, потому что, когда случается ЧС, думать некогда — должны работать алгоритмы», — заявил Федоткин.

О тесном взаимодействии обеих сфер медицинской помощи говорит и директор ВЦМК «Защита», главный внештатный специалист по медицине катастроф Минздрава России, академик РАН, профессор Сергей Гончаров: «При ликвидации медико-санитарных последствий чрезвычайных ситуаций бригады скорой медицинской помощи работают в системе медицины катастроф и выполняют основную роль по оказанию экстренной медицинской помощи в догоспитальном периоде. В состав медицинских подразделений центров медицины катастроф входят не только врачи и фельдшеры скорой помощи, но и хирурги, травматологи, анестезиологи-реаниматологи и другие специалисты».

Хватает ли кадров?

Очевидно, что подготовка врачей для работы в сфере медицины катастроф — процесс длительный и сложный. В настоящее время им занимаются как специализированные кафедры в медицинских вузах (такая есть, например, в Первом МГМУ им. И.М. Сеченова), так и непосредственно сами центры медицины катастроф. На вопрос о том, хватает ли стране квалифицированных врачей, Сергей Гончаров ответил следующим образом: «Кадровые вопросы в медицине катастроф, несомненно, есть, но они своевременно решаются. Как правило, в наших центрах работают

высококвалифицированные специалисты, мотивация которых определяется не только уровнем заработной платы, но и желанием помогать людям подчас в очень непростых условиях, в условиях чрезвычайных ситуаций. Случайные люди в медицине катастроф не задерживаются».

Олег Федоткин поделился с отделом науки особенностями процесса подготовки своих сотрудников: «Большую роль здесь играют симуляционные центры: мы разыгрываем сцены из реальной жизни, сцены ДТП, задымления, сцены с покореженным автомобилем… Ведь извлечь оттуда пострадавшего — большая наука, неумелыми действиями мы ему можем нанести дополнительные травмы. Мы создаем реальные условия. Представьте: темнота, задымление, двое пострадавших бегают в состоянии ажитации. А доктор в этих условиях должен грамотно выстроить цепочку действий, понять, кому нужна срочная помощь, а кто несколько часов может подождать. Я сам был ликвидатором таких вещей… Пока ты с этим парнем, зажатым в машине, говоришь, он еще более-менее держится. Как только отвлекаешься — все, он сереет, начинает терять сознание. Поэтому психологическая помощь в нашем деле имеет огромную важность — не меньшую, чем помощь медицинская».

Материальных проблем нет

Несколько лет назад анестезиолог-реаниматолог Дмитрий Савченко из домодедовской бригады экстренной медицинской помощи опубликовал в своем блоге запись, в которой в весьма резких выражениях рассказывал о проблемах с материальным снабжением бригад медицины катастроф: об отсутствии помещений для отдыха врачей, острой нехватке лекарственных препаратов, дефиците оборудования и автомобилей. Корреспондент отдела науки «Газеты.Ru» не смог обойти вниманием этот вопрос, однако оба специалиста ответили на него однозначно.

«В субъектах Российской Федерации вопросы кадрового, финансового и материального обеспечения центров медицины катастроф, как правило, оперативно и в приоритетном порядке решаются через региональные органы управления здравоохранения», — сообщил Сергей Гончаров.

Об отсутствии проблем со снабжением заявил и Олег Федоткин: «На сегодняшний день возраст большинства наших автомобилей — не более пяти лет, то есть автопарк довольно состоятельный. Все 260 бригад скорой помощи и 3 наши бригады оснащены на хорошем уровне. С медикаментами проблем тоже нет, по крайней мере по Пермскому краю».

Стоит отметить, что в настоящее время не существует федеральных целевых программ, направленных на поддержку развития медицины катастроф, последняя такая программа («Совершенствование Всероссийской службы медицины катастроф») завершилась в 2006 году. Сейчас действуют программы, связанные с обеспечением химической, биологической или ядерной безопасности населения, а также направленные на повышение эффективности работы спасателей в случае пожаров или дорожно-транспортных происшествий. Разумеется, работа медицины катастроф тесно связана с этими сферами, однако эта отрасль медицины напрямую не упоминается в перечнях служб, задействованных в реализации федеральных целевых программ.

Взаимодействие с центром — «скользкая тема»

Из слов специалистов можно сделать вывод о том, что центры медицины катастроф — как региональные, так и расположенные в Москве и Санкт-Петербурге — должны самостоятельно справляться с чрезвычайными происшествиями. Однако в СМИ нередки сообщения о том, что после крупного пожара или дорожно-транспортного происшествия пострадавшие срочно перевозятся в крупные города. Сергей Гончаров заявляет, что это вовсе не свидетельствует о недостаточном уровне подготовки региональных центров, по его словам, такая ситуация абсолютно нормальна.

«В большинстве чрезвычайных ситуаций служба медицины катастроф на региональном уровне успешно решает задачи по оказанию медицинской помощи пострадавшим и помощь федеральных медицинских учреждений не требуется. Вместе с тем при крупных ЧС с большим числом пострадавших привлекаются силы и средства службы медицины катастроф федерального уровня. В медицинские учреждения Москвы, Санкт-Петербурга и других городов обычно эвакуируют пациентов, нуждающихся в проведении отдельных видов высокотехнологичной медицинской помощи. Это нормальная, отработанная практика», — сообщает директор ВЦМК «Защита».

Олег Федоткин придерживается такого же мнения, однако упоминает и еще об одном — политическом — факторе.

«Начнем с того, что 99% пострадавших лечатся на собственной территории. Но при наступлении масштабной проблемы столичные силы помогают всегда. Однако там может быть, конечно, и политический компонент. Это скользкая тема. Но чаще всего, подчеркиваю, такая помощь не требуется. Что касается трагедии в клубе «Хромая лошадь», случившейся в 2009 году… Я сам был одним из ликвидаторов, — вспомнил Федоткин. — Если память мне не изменяет, тогда из Перми были эвакуированы 100 человек — 67 в Москву и 33 в Санкт-Петербург. Понимаете, районный центр по определению по насыщению медицинскими силами слабее, чем, например, миллионный город Пермь. И естественно, что Институт имени Склифосовского — ведущее лечебное учреждение этого направления — по сравнению с Пермью имеет и большее количество специалистов, и особое оборудование.

Что такое вообще катастрофа? Это резкое несоответствие находящихся на территории сил и средств возникшей ситуации.

То есть для маленькой деревни ДТП с автобусом — десять пострадавших — это уже катастрофа. А если такое же происшествие случится в центре Перми, людей моментально развезут по лечебным учреждениям. И мы срезаем эти пики несоответствия любыми доступными методами. Если наши стационары переполнены, естественно, обращаемся, например, в Москву. Это неизбежно».

Источник

Чем занимаются врачи центра медицины катастроф и почему мы ничего о них не слышим

Территориальный центр медицины катастроф существует в Приморском крае с 1996 года, но немногие приморцы могут с уверенностью сказать, чем именно занимается эта служба.

Кто-то представляет себе сцены из популярных кинолент, где отважные герои в белых халатах взбираются на Эверест, чтобы погрузить на зависший в воздухе вертолет раненого альпиниста, а кто-то сразу же представляет себе медиков с высокотехнологичным оборудованием, на месте спасающих выживших в страшных ДТП. По словам заместителя главного врача по организационно-методической работе Владислава Костылева, российские СМИ редко показывают рядовым гражданам реальную работу врачей ТЦМК. Поэтому «МК во Владивостоке» решил пролить свет на этот вопрос.

– Владислав Вячеславович, расскажите, в чем же все-таки заключается специфика вашей работы и чем она отличается от деятельности скорой помощи?

– На какие чрезвычайные ситуации вы обращаете особое внимание?

– Перед тем как ответить на этот вопрос, замечу, что ТЦМК не учреждение МЧС, это медицинская организация особого типа, входящая в структуру Министерства здравоохранения РФ.

Вот если, не дай бог, на дороге встретятся лоб в лоб два больших автобуса или случится землетрясение и мы в результате получим более 50 пострадавших, то тогда будем принимать непосредственное участие в ликвидации. А со всем, что происходит локально, как правило, справляется служба скорой медицинской помощи, потому что это их обыденная работа.

– Не могли бы вы привести последний пример оперативного реагирования нашей службы в Приморье?

– Во время и после тайфуна «Лайонрок». Несмотря на то что, как мы с вами знаем, погибших и пострадавших не было, за этими простыми отчетами стояла большая работа различных служб, и медицины в том числе. Конкретно ТЦМК проводил профилактические мероприятия по готовности медицинских организаций к вероятному приему пострадавших, также мы доставляли в медицинские организации больных из подтопленных населенных пунктов, доставляли на вертолетах медикаменты, вакцины, аппаратуру и медиков во временно отрезанные от автомобильной связи территории. Особенно тяжелая ситуация была в поселке Светлая Тернейского района.

– Ваши кадры равномерно рассредоточены по Приморью или вы базируетесь только во Владивостоке?

–Территориальный центр медицины катастроф находится во Владивостоке, но у нас еще филиал в поселке Кавалерово, где базируется второй борт. Первый, внештатный, находится в Артеме, а второй в полноценном филиале в Кавалерово, где есть специалисты для транспортировки больных. Помощь санавиации требуется почти ежедневно. Кавалеровский вертолет закрывает весь север края. Например, если требуется эвакуация больного из Дальнегорска во Владивосток, то дальнегорские специалисты вызывают транспорт к себе, подвозят больного к борту, вместе с ним загружаются на борт и летят во Владивосток. Вертолет садится на площадке в Кневичи или ДВФУ на острове Русском, наши специалисты подъезжают на карете скорой помощи, забирают человека и отвозят больного в медучреждение. А вертолет возвращается со специалистами в Кавалерово.

– В рамках реализации краевой госпрограммы «Развитие здравоохранения в Приморском крае» были закуплены вертолеты санавиации. А как вы работали до появления собственных вертолетов?

– Сложнее. До этого у нас были договоры с авиационными компаниями, и летный транспорт, который нам выделялся, не был должным образом оборудован. Сейчас в распоряжении ТЦМК на круглосуточном дежурстве находятся два вертолета, оснащенных стандартным оборудованием реанимобиля: аппаратами искусственной вентиляции легких, дефибрилляторами, мониторами наблюдения за больным и т. д.

– Центр медицины катастроф пользуется еще каким-нибудь транспортом или вертолетов достаточно?

– Конечно, недостаточно. Вертолеты не летают по ночам, примерно половина дней в году нелетные в связи с погодными условиями, не всех больных можно перевозить по воздуху из-за заболевания, шум и вибрация могут ухудшить состояние больного. Плюс вертолет нельзя остановить, при транспортировке крайне тяжелого пациента нам приходилось заводить его в лечебное учреждение по пути для стабилизации состояния.

У нас есть специализированный автотранспорт с мигалками и носилками: два желтых Ford Transit, как у скорой помощи, и несколько Toyota Land Cruiser повышенной проходимости, чтобы иметь возможность срочно перевезти больного при любых условиях.

Каждую дневную смену у нас дежурят три-четыре автомобиля, а ночью, как правило, два. Врачи давно вычислили «популярные» дни. Например, в пятницу приходит больше, чем обычно, вызовов, а потому специалисты стараются не оставлять транспортировку тяжелых больных на субботу-воскресенье. В понедельник также идет увеличение обращений в ТЦМК.

– Какие врачи ежесуточно заступают на дежурство в ТЦМК?

– Круглосуточно работает детский реаниматолог. Ночью в центре обязательно находятся дежурный врач по медицине катастроф и диспетчер. В целом каждый день у нас работают несколько врачей: три-четыре реаниматолога, заведующий, два врача скорой помощи и два фельдшера. Каждый из них в любой момент может сесть в карету или вертолет и направиться на помощь тяжелому больному.

– Какая деятельность еще осуществляется в ТЦМК?

– Кроме отдела медицины катастроф и отделения Санитарной авиации имеется еще и учебно-тренировочный отдел, в котором проходят подготовку определенные специалисты.

– Ваши водители и пилоты тоже должны пройти спецобучение, прежде чем быть допущенными на вызов?

– Разумеется. Наши водители обучаются не только навыкам вождения авто с больным на борту, но и приемам оказания первой помощи. Это необходимость, ведь мы можем ехать на вызов за совсем другим больным и по пути встретить ДТП. К сожалению, это встречается ежемесячно. Несколько лет назад мне самому пришлось оказывать помощь пострадавшим при лобовом ударе двух автомобилей.

– Ваша служба принимает участие в антитеррористических учениях?

– Да, например, в Приморском океанариуме около двух недель назад. Объект достаточно популярный для общественности, его ежедневно посещает большое количество людей, врачи и персонал должны быть готовы ко всему. Также у нас ежеквартально отрабатываются транспортные узлы, тот же аэропорт, автовокзал, морской и железнодорожный вокзалы.

Также регулярно проводятся различные учения с медицинскими организациями, пожарными, полицией и т. д. Конечно же, здесь медицина занимается своим узким вопросом – спасти жизни людей. Это самая важная задача, вспомните, как было в «Хромой лошади» (крупнейший пожар в России, произошедший в ночном клубе в Перми и унесший жизни 156 человек. – Прим.ред.): пожар потушили за два часа, а медицинские последствия остаются до сих пор.

– С какими раздражающими стереотипами вы встречались по долгу службы?

Источник

Термины МЧС России

отрасль медицины и службы здравоохранения РФ, изучающая медико-санитарные последствия природных и техногенных аварий и катастроф, разрабатывающая принципы и организацию их ликвидации, организующая и непосредственно участвующая в выполнении комплекса лечебно-эвакуационных, санитарно-гигиенических и противоэпидемических мероприятий, а также в обеспечении медико-санитарным имуществом в районе чрезвычайной ситуации. Создана в 1990 и является функциональной подсистемой РСЧС, руководство которой осуществляет Минздравсоцразви- тия России. Основными задачами М.к. являются: обоснование и проведение единой политики, обеспечивающей снижение уровня медико-санитарных последствий чрезвычайных ситуаций; участие в прогнозировании социально-гигиенических последствий чрезвычайных ситуаций и выработка рекомендаций по снижению их отрицательного воздействия на условия жизни населения; организация лечебно-эвакуационного обеспечения населения в чрезвычайных ситуациях, своевременное оказание пострадавшим догоспитальной и госпитальной помощи; организация и проведение комплекса санитарно-гигиенических и противоэпидемических мероприятий в районах чрезвычайных ситуаций; медицинское обеспечение спасателей и др. граждан, участвующих в ликвидации чрезвычайных ситуаций; участие в обучении населения, подготовке личного состава органов и сил МЧС России к оказанию первой медицинской помощи в чрезвычайных ситуациях и др. В своём составе имеет органы управления, медицинские формирования и учреждения. Функционирует на федеральном, региональном, территориальном и местном уровнях.

109012, г. Москва,
Театральный пр., 3

Источник