Цветная революция что это значит
Цветная революция
Цветные революции — собирательное понятие, применяемое для обозначения так называемых «ненасильственных революций», а также некоторых широко известных массовых ненасильственных акций протеста.
Содержание
Понятие «цветной революции»
Цветными революциями принято называть ненасильственное свержение власти. В результате цветных революций произошла смена политических режимов в ряде постсоциалистических стран (на территории бывшего СССР и Восточной Европы) и стран арабского мира.
Ряд СМИ и других авторитетных источников, включая президентов республик, ещё более расширяет список таких революций:
Характерные черты «цветных» революций
«НАТО методически и настойчиво развивает свой военный аппарат — на Восток Европы и в континентальный охват России с Юга. Тут и открытая материальная и идеологическая поддержка цветных революций, и парадоксальное внедрение Северо-атлантических интересов в Центральную Азию.» [8]
Возможен ли экспорт «Оранжевой революции»
9 февраля 2005 года в Азербайджане было объявлено о создании нового оппозиционного движения «Yox!» («Нет!», подробнее см. «Пора!»). Лидер движения, Рази Нуруллаев, в конце 2004 года посетил Украину и пригласил в Азербайджан лидера движения «Пора!» Владислава Каськива. Вскоре после этой встречи Каськив заявил о создании Международного института поддержки демократического движения. Институт был создан на основе организации «Пора!», и его руководители планировали открыть свои филиалы в странах Европы и СНГ. Каськив заявил, что главное внимание институт уделит «развитию демократических процессов в Молдавии, Белоруссии, Азербайджане, Казахстане и России».
Реакция руководства России на цветные революции в СНГ
Министр иностранных дел РФ Игорь Иванов выступил посредником в переговорах между представителями оппозиции и тогдашним президентом Грузии Эдуардом Шеварнадзе [10]
Попытки осуществления цветной революции в России
С чего начинаются цветные революции
Чтобы понять, с чего начинаются цветные революции, нужно понять, чем они являются. Это очень важно для точного понимания начала явления. Определений того, чем являются цветные революции, очень много, и все они отражают какой-то один аспект проблемы. Все прочие остаются в зоне умолчания, они или подразумеваются, или о них не подозревают. Как определить, чем являются цветные революции?
Чтобы не запутаться в понятиях, нужно пойти методом «апофатики» — отрицательного богословия. То есть сначала отсечь лишнее — определить, чем цветные революции не являются. Тогда то, что останется, легче идентифицировать.
Цветные революции не являются заговорами по организации внутренних политических переворотов. Они не являются спецоперациями по вербовке пятой колонны в правящей элите и узком культурном слое. Они не являются набором ненасильственных методов свержения власти. Они не являются серией операций спецслужб по внедрению в страну-цель. И набором подрывных технологий они не являются.
Нельзя свести цветную революцию к этим факторам, являющимся её элементами и возникающим на разных этапах организации процесса. Если полагать, что цветная революция — это переворот плюс меры по его подготовке, то начало явления никогда не удастся точно определить. Ведь для каждого этапа требуется завершение этапа предыдущего, подготовительного, без которого нельзя перейти к следующему.
Что является первостепенной задачей для цветной революции? Проникновение и внедрение. Чтобы её организаторов легально впустили в страну и разрешили там хоть как-то работать. Это задача посольств и прячущихся за ними разведок. Именно они нащупывают почву для вербовочных подходов и проводят первые вербовочные беседы с элитами.
Кого-то они уловят в сети, после чего начинается работа по расширению опорной базы в стане противника. Эта работа камуфлируется под гуманитарные миссии. Их осуществляют разные НКО. Процесс, как говорил Горбачёв, пошёл.
Начинается работа по индоктринации местных элит своей идеологией. То есть это как минимум значит то, что она должна быть, и при этом ярко и просто доноситься до очень средних умов. Которыми в массе своей и являются элитарии и обыватели. Элиты в большинстве своём не умные. Они хитрые и чуткие, но это не ум. Это инстинкт. Потому дрессировщик всегда умнее дрессируемого.
Но для того, чтобы вербовщик мог на что-то зацепить вербуемого, нужно, чтобы сам вербуемый был к этому готов. Силовые вербовки — это грубая работа, и она бывает в очень узком сегменте разведработы. Вербовка под принуждением — это не то, что является высшим пилотажем. Все классные вербовщики стремятся к дружбе с агентами. Они их искренне любят, сочувствуют и помогают по жизни.
То есть для начала вербуемые должны быть вашими тайными симпатизантами и хотеть вам как-то подражать или, если возможно, и вовсе уподобиться. Тогда вы для них просто счастливый случай, находка. За которую они сами уцепятся и будут всеми силами стараться работать. Банальными деньгами и подкупом такое не решается.
То есть цветная революция требует, чтобы у тех, кто её организовывает, было что-то такое, что к ним привлекает. Привлекательная идеология. Привлекательная жизненная миссия. Привлекательная политическая модель, привлекательные социальные возможности, привлекательный внутренний уклад.
Вам должны подражать, такими, как вы, должны хотеть стать. Именно таких ищут и вербуют. И потом заботливо ведут, охраняя и решая их жизненные проблемы. И продвигая выше по карьерной лестнице — все любители сладкой жизни не только предатели, но и честолюбцы. Человек слаб, он даже в революции ищет себе властной и сытой позиции.
То есть надо для успеха вербовки что-то представлять собой как привлекательный объект, иначе не завербуешь. СССР не был потребительским раем, но он был притягательным по культурной модели и лежащей в её основе идеи. До прихода Хрущёва идейные вербовки привели к расширению зоны влияния СССР на полмира.
Первой акцией перевербовки советских элит стала поп-музыка и дизайн в моде. Стиляги возникли в среде детей высшей советской партноменклатуры в 1949 году. То есть возникли они ещё раньше, но в 49-м их уже критиковали в СМИ как созревшее и оформленное движение. То есть это уже была первая антисоветская база для цветной революции. Ещё до всяких римских клубов и их успешных вербовок брежневской номенклатуры.
Мощным импульсом стал Фестиваль молодёжи и студентов в Москве 1957 года. Как ни старались придать ему идейную стерильность, он взломал культурный код советского человека и заложил основу для его дальнейшей эрозии.
То есть цветная революция — это процесс влияния одной цивилизации на другую, и построенной на основе этой цивилизации социальной модели. Общественно-политического строя. Суть этой модели выражается в сквозном влиянии, от дизайна пропаганды для плебса до сложных идейно-философских конструкций для требовательных интеллектуалов.
Цветная революция — это влияние.
Но для достижения влияния нужно сначала сделать свой уклад жизни привлекательным, ярким, весёлым, интересным. Он должен цеплять молодых и давать им то, чего хочется в молодости. СССР молодых развивал и образовывал, Запад — разлагал и опускал. Дело не в том, что легче, дело в том, кто это делал профессиональней. СССР времён Маяковского и Бертольда Брехта был успешнее Голливуда. Перемены пришли позже.
Для успеха цветной революции нужно обратиться к примитивным инстинктам и играть на понижение. Это работает в обращении к элитам и плебсу одинаково. Элиты заражаются желанием жить, как на Западе, потом им навязывают подчиняющие экономико-политические модели, потом эти модели разрушают экономику. Бедность оглупляет широкие массы, и в пустые головы успешно вкладывается Д. Шарп.
Цветная революция — это понижение культурного и интеллектуального уровня. Оглупление и дебилизация.
Но начинать любой цветной революции нужно с себя, прежде чем переходить к экспорту. Нужно создавать привлекательный уклад. Это атмосфера смеха, расслабленности, удовольствий, сниженных требований и повышенного потребления. Именно этим и влияют. Глупость заразительна. Ум не заразителен, он не привлекает, а отталкивает. Потому цветная революция — это опрощение и примитивизация всего — науки, культуры, быта.
Да, здесь нужна идеология, это альфа и омега влияния. Сначала заражают своих, потом они несут заразу чужим. И если местная элита активно уклоняется от формулирования идеологии, значит, она давно всё для себя решила, так как уже завербована и проводит идеологию чужую.
Мы всё время удивляемся, как это у нас смогли упустить Украину. Но её не упускали. Упускают то, что ловят. Украину не ловили вообще. Первый Майдан — 2004 год. Там было масса интересного.
Это после второго Майдана Донбасс полевел. Причём так, что российская элита перепугалась не на шутку. Но в 2004-м Донбасс не любил левых, хотя они тогда были очень сильны. В Донбассе правили свои олигархи, находящиеся с российскими братьями по классу в сложных диалектических отношениях конкуренции и партнёрства. Любви и ненависти.
Тогда многие наши корпорации активно инвестировали в Украину. И не ради прибыли и диверсификации. В 2005 году один из крупных акционеров одной российской компании объяснял свои мотивы тем, что если Украина вступит в ЕС, то это хорошо, так как он с той площадки будет платить меньше налогов.
То есть вступление Украины в ЕС выгодно не только Западу, но и российскому бизнесу — он тогда сразу начал бы туда бежать. Не потому ли не реализовывался компромат на донецких олигархов, выложенный на сайтах тогдашних российских политтехнологов, работавших на Медведчука? Они помогли Кучме и провели в премьер-министры Януковича. И в 2014-м они никуда не делись, а пришли в ужас от Новороссии и резко включили реверс.
Вот что такое цветная революция. Это операция влияния, построенная на экспорте привлекательных идеологий и ценностей, которые сначала нужно создать у себя и внедрить в жизнь. Потом начнётся инфильтрация идей, появятся союзники во власти противника. И они уже позволят запустить процессы деструкции в экономике и перевоспитания интеллигенции и молодёжи — проникновение НКО и прочих институтов влияния. В идеале вся нация разбивается на диссидентов и пофигистов в отношении к местной власти, но все солидарны в отношении к Западу.
Сеять в этой почве идеи Шарпа уже очень легко. Организация переворота — это конечная стадия процесса. Начинать надо с себя. Заботливо конструировать собственную систему в направлении образа привлекательности и простоты. С этого начинается цветная революция. И, кстати, на этом и оканчивается — если элита занимается созданием собственной идеологии и соответствующей ей культуры, а не копирует и распространяет чужую.
Здесь мало противостояния по линии ЛГБТ. Надо идти дальше и копать глубже. Перейти из режима подражательства в режим воспроизводства сложно. Нужна ротация элиты. В эпоху капитализма подбором элиты занимается крупный капитал.
Когда в России он созреет до понимания ценности жёсткой культурной изоляции от Запада, всё волшебным образом переменится. Этому будет способствовать изменение структуры национального капитала с экспортно-сырьевого на технологический. Именно это мы наблюдаем с 2018 года, и именно потому у цветной революции в России всё меньше шансов на успех.
Суть, причины и технология цветных революций — ключевые моменты
За последние 20 лет в мире произошло более 30 попыток цветных революций, половина из которых оказались успешными. Суть их заключается в том, что Запад, прежде всего США, через своих агентов во власти устраивают госпереворот и перехватывает управление страной.
Чтобы провести госпереворот, нужно прежде подготовить к этому общество. Необходимо настроить граждан против власти, а уличные протесты легитимизируют последующую смену режима и обеспечат сакральность новой власти. Все эти революции похожи и состоят из 5 ключевых актов.
Цветная революция. Акт 1. Информационный повод и незаконный протест
Создается или ищется информационный повод. Основной посыл этого повода – несправедливость власти в отношении к народу. Это может быть жестокое обращение силовиков, нечестные выборы, проблемы с экологией, посадка известного человека.
Через подконтрольные Западу СМИ и соцсети этот инфоповод выносится на повестку дня. Она воздействует прежде всего на эмоции людей, в протест также втягиваются недовольные граждане. Организовываются массовые протестные акции. Главное, чтоб эти массовые акции были незаконны – не разрешены властями. Это ключевой момент всей технологии.
Цветная революция. Акт 2. Мягкая провокация
Необходимо избавить протестующих от чувства вины за нарушение закона. Нужно спровоцировать силовиков на жёсткие действия. Задержания, удары дубинками – всё это снимается сотнями камер и тиражируется в интернет и СМИ. Главное, чтобы было в чём обвинить правоохранительные органы. Также на данном этапе могут появиться подставные «беззащитные женщины» или пенсионеры. Они дарят цветы солдатам и полицейским. Чаще всего они одеты в белые одежды, чтобы усилить эффект беззащитности.
Цветная революция. Акт 3. Жёсткая провокация
На этом этапе появляются сакральные жертвы. Массово появляются провокаторы, которые бьют силовиков. Также могут появиться провокаторы, переодетые в полицейскую форму, которые бьют безоружных митингующих.
Поскольку в предыдущем шаге у митингующих сложилось впечатление своей легитимности, то они ощущают себя жертвами. Они становятся агрессивными к полицейским. На этом этапе очень желательна кровь. Нужна так называемая «сакральная жертва». В её смерти можно обвинить силовые структуры и власть.
Цветная революция. Акт 4. Точка не возврата
Протестующие нарушили закон в первом акте, а затем стали соучастниками серьёзных преступлений в третьем акте. Поэтому у протестующих возникает большая мотивация свергнуть власть, чтобы легитимизировать свои действия и уйти от ответственности. Теперь они повязаны кровью.
Это и есть точка не возврата, когда у людей включается психология преступника.
Цветная революция. Акт 5. Транзит власти
Западным организаторам цветной революции теперь осталось провести формальную смену власти. За месяцы подготовки они провели переговоры со всеми ключевыми генералами, министрами, олигархами, депутатами. Кого надо они подкупили или запугали. Главное то, что теперь есть уличная составляющая, которая узаконит в глазах общества их госпереворот. Начинается массовое предательство элит. Те, кто ещё вчера был за власть, переходят на стороны протестующих. Власть бежит, или её свергают, переворот произошёл. К власти приходят ставленники США и Запада.
Автор: Дения Ганич, главный редактор газеты, член Союза журналистов России
Цветные революции
Содержание
Понятие Цветной революции
Цветными революциями чаще всего называют серию массовых уличных протестов населения, завершившихся сменой политического режима в ряде стран Восточной Европы, без военного участия. Принято считать, что в странах, переживших Цветную революцию, режим управляемой демократии был заменен на обычную демократию. В некоторых странах также произошла смена правящих элит.
В настоящее время отсутствует консенсус по вопросу о том, какое именно событие можно считать Цветной революцией. Практически все исследователи единодушны в том, что Революция роз в Грузии и Оранжевая революция на Украине были Цветными революциями.
Ряд СМИ и других авторитетных источников, включая президентов республик, ещё более расширяет список таких революций:
Характерные черты «цветных» революций
Так, например, финансируемая рядом стран Запада «Политическая академия Центральной и Юго-Восточной Европы» в Болгарии учредила программу для подготовки сербской оппозиции. Еще одна болгарская организация — «Балканская академия старших репортёров» — предоставляла «финансовую, техническую и экспертную помощь» югославским оппозиционным СМИ перед выборами. Организация «Новый сербский форум» обеспечивала регулярные поездки сербских специалистов и студентов в Венгрию для «бесед и консультаций» с западными экспертами. «Национальный фонд поддержки демократии» (США) курировал сразу две неправительственные американские структуры в регионе — «Международный республиканский институт», делавший ставку на работу с оппозиционными партиями, и «Национальную демократическую организацию», обучившую с 1997 по 1999 годы свыше 900 лидеров и активистов правых партий «предвыборной стратегии и умению привлекать широкое внимание».
Значительные финансовые ресурсы на организацию «цветных» революций поступали через американский фонд «Поддержки демократии в Восточной Европе» (Support for East European Democracy — SEED). Расходы SEED — часть бюджета госдепартамента США. Общие финансовые поступления через SEED только в Сербию составили: в 1998 году — 15,3 млн долларов, в 1999-м — 24,3 млн долларов и в 2000-м — 55 млн долларов. Для их распределения использовались, в частности, каналы организации «Балканская инициатива» при Американском институте мира.
Возможен ли экспорт «Оранжевой революции»
9 февраля 2005 года в Азербайджане было объявлено о создании нового оппозиционного движения «Yox!» («Нет!», подробнее см. «Пора!»). Лидер движения, Рази Нуруллаев, в конце 2004 года посетил Украину и пригласил в Азербайджан лидера движения «Пора!» Владислава Каськива. Вскоре после этой встречи Каськив заявил о создании Международного института поддержки демократического движения. Институт был создан на основе организации «Пора!», и его руководители планировали открыть свои филиалы в странах Европы и СНГ. Каськив заявил, что главное внимание институт уделит «развитию демократических процессов в Молдавии, Белоруссии, Азербайджане, Казахстане и России».
После появления сообщений о создании в Азербайджане нового оппозиционного движения подозрения в том, что за новой организацией стоят люди, принимавшие активное участие в «оранжевой революции» на Украине, были неизбежны. В тот же день руководитель пресс-службы Министерства иностранных дел Украины Маркиян Лубкивский заявил, что события так называемой «оранжевой революции» на Украине не могут представлять угрозы ни для одной страны на постсоветском пространстве. «В последнее время всё чаще как со стороны официальных представителей, в частности СНГ, так и средств массовой информации ряда стран постсоветского пространства звучит обеспокоенность по поводу возможного „экспорта“ „оранжевой революции“ на территории этих стран. В связи с этим МИД Украины категорически выступает против трактовки последних событий на Украине как деструктивных процессов, способных дестабилизировать ситуацию на пространстве бывшего СССР», — заявил представитель МИД Украины.[1]
Реакция России на цветные революции в СНГ
Министр иностранных дел РФ Игорь Иванов выступил посредником в переговорах между представителями оппозиции и тогдашним президентом Грузии Эдуардом Шеварнадзе [7]
В декабре 2003 года министр иностранных дел РФ Игорь Иванов обвинили США в организации цветной революции в Грузии. [8]
В последние десятилетия в политологической науке и средствах массовой информации активно анализируется новое социально-политическое явление «цветных революций», которые существенным образом изменили расстановку политических сил на карте мира. Примерами таких революций в недавнем прошлом могут быть события Революции роз в Грузии (2003), Оранжевой революции на Украине (2004), Тюльпановой революции в Киргизии (2005), попытка «цветной революции» в Узбекистане, Белоруссии и Армении, переворот в Молдавии (2009), Дынная революция в Киргизии (2010), попытка революции на Болотной площади в России (2011 – 2012) и украинский Евромайдан (2013 – 2014). Это лишь короткий список «цветных революций», произошедших на постсоветском пространстве. Для полноты картины необходимо упомянуть цикл политических потрясений в ряде стран Ближнего Востока, Магриба, в Китае и Бразилии.
В тех случаях, где организаторам таких революций удавалось довести дело до конца, были смещены политические лидеры, проведена частичная рокировка политических элит в государстве, а общество чаще всего сталкивалось с острым политическим и экономическим кризисом. На данный момент, подавляющее большинство экспертов, говоря о «цветных революциях», подразумевают активную манипуляцию народными массами с целью обострения политической ситуации в государстве и преимущественно мирному свержению законных политических лидеров. Во всех случаях, сценарий событий в ключевых своих моментах идентичен, что позволяет говорить об использовании единой технологии, направленной на достижение конкретных политических целей.
В современной политологической науке существует дискуссия о истоках такого явления, как «цветные революции». Ряд экспертов склонны полагать, что это явление имело место быть в глубоком прошлом, приводя примеры массовых народных протестов в Смутное время в России, которые приводили к свержению Б. Годунова и В. Шуйского и триумфальному шествию различного рода самозванцев. Другие эксперты видят элементы цветных революций в событиях Февральской революции 1917 г., когда выход на забастовки и демонстрации оплачивался, проводились различного рода провокации, а дипломатические ведомства иностранных государств стремились повлиять на ход событий. Однако такие смелые параллели с прошлым видятся не совсем обоснованными, в силу того, что «цветные революции» обладают специфическим набором черт, принципиально отличающих их от классических революций прошлого. Главным отличием «цветной революции» от революций XIX – ХХ веков – это отсутствие четко сформулированной идеи.
Так, если Русская революция 1917 года несла обществу новые смыслы и ценности, предлагала реализацию на практике новых социально-политических и экономических доктрин, то «цветные революции» не предлагают общественности ничего нового. Это в определенной мере энтропия смыслов, когда провозглашаемые либеральные ценности свободы и демократии не только не адаптированы для конкретной ситуации, но и не наполнены конкретным содержанием. Основной упор делается на эмоциональную составляющую и спонтанную реакцию манипулируемой толпы. Ни один лидер «цветной революции» не предложил своим сторонникам конкретного плана социальных и экономических преобразований после свержения ненавистного режима, так как таких задач им просто не ставится, «цветная революция» заточена только под свержение неугодного лидера, а народ нужен только в качестве массовой декорации реализуемой технологии и механизма воздействия на власть. Если в ходе революции 1917 года агитаторы пытались донести доступным языком до малограмотного крестьянства идеи социализма, а затем и реализовать их на практике, терпя зачастую неудачу, то лидеры «цветных революций» лишь «разогревают» толпу эмоциональной пропагандой, выводя её в нужный момент на массовые протестные мероприятия.
Технология «цветной революции» подразумевает значительную экономию времени, необходимого на её подготовку, и как следствие, дает результат с наименьшими издержками. Говоря о наиболее значимых моментах «цветных революций» необходимо понимать, что они не тождественны традиционному представлению о революциях, это принципиально новое явление наших дней. Отсутствие новых идей в условиях современной революции, приводит к тому, что в европейских странах изжившие и дискредитировавшие себя либеральные идеи свободы, мультикультурализма и народовластия, начинают отрицаться, а общество скатывается в анархию, в исламских странах на волне «цветных революций» идейный вакуум начинают наполнять радикальные проекты религиозных доктрин, что приводит к распространению фундаментализма со всеми вытекающими последствиями. Именно поэтому в Ливии, Сирии и Тунисе сразу же после так называемой «арабской весны» получили широкое распространение и были поддержаны народными массами террористические группировки и радикальные проповедники.
Следующее принципиальное отличие «цветной революции» от классической, заключается в том, что полноценная революция ломает и перестраивает все сферы жизни общества и его социальные институты, ускоряет социальную мобильность, «цветная же революция» в силу отсутствия идеологической доктрины, и иных целей, стремиться только лишь к смене политических элит. Это объясняется своеобразной неполноценностью таких революций, их идейной пустотой и отсутствием объективных факторов для ее протекания. Еще со времен В.И. Ленина, все мы хорошо помним три признака революционной ситуации, когда «верхи» не могут, а «низы» не хотят жить по старому, и происходит ухудшение жизни больше обычного. Так вот ни один из перечисленных моментов не имел места быть в странах, где произошли «цветные революции». Уровень жизни граждан был намного выше, по сравнению с послереволюционными событиями, а действующие власти обладали легитимностью и реальной политической силой. Да и нарастающего народного протеста не намечалось. Еще в XIX веке Ф.М. Достоевский отмечал, что «настоящую революцию невозможно спроектировать искусственно, когда народ к ней не готов. Можно произвести бунт, переворот или даже имитацию революции, а вот по настоящему эволюционная революция происходит только тогда, когда созрели основные массы или хотя бы критическое их количество» [4]. Таким образом «цветную революцию» нельзя считать революцией в привычном смысле этого слова, однако нельзя классифицировать данной явление и как дворцовый переворот или бунт, в силу того, что в первом случае в процесс смещения власти задействована узкая группа лиц, а в «цветных» событиях участвуют широкие массы народа.
Важной особенностью «цветных революций» на стадии их подготовки является активная работа многочисленных неправительственных организаций (НПО) – благотворительных фондов, аналитических центров, волонтерских движений, религиозных общин и сект, активно финансируемых Западом. Так, для свержения режима С. Милошевича в начале августа 2000 года США открыли в Будапеште специальное бюро помощи оппозиционным партиям Югославии. Среди его сотрудников было около 30 политтехнологов и специалистов по «цветным революциям», многие из которых участвовали ранее в такого рода операциях в Польше, Чехословакии, Бирме, Ираке. В Болгарии Политическая академия Центральной и Юго-Восточной Европы учредила программу для подготовки сербской оппозиции. Еще одна финансируемая Западом болгарская организация – Балканская академия старших репортеров предоставляла финансовую, техническую и экспертную помощь югославским оппозиционным СМИ. С помощью британских спецслужб была создана организация «Новый сербский форум». Через него устраивались регулярные поездки сербских специалистов и ученых в Венгрию для обучения ненасильственному сопротивлению у западных экспертов. Деньги направлялись в правые оппозиционные партии и СМИ через такие организации, как Институт открытого общества Дж. Сороса и Национальный фонд поддержки демократии (США), через SEED («Поддержка демократии в Восточной Европе»). По мнению экспертов, всего в Сербию только через SEED поступило 15,3 млн. долл. в 1998 году, 24,3 млн. – в 1999 году и, наконец, 55 млн. долл. в 2000. Для их распределения использовались, в частности, каналы организации Балканская инициатива при Американском институте мира [15].
Если внимательно изучить «цветные революции» то всегда можно обнаружить большое количество неправительственных организаций, стоящих за протестным движением. Так, например в Киргизии к 2005 г. работало около 7500 НПО, в начале их активность была связана с развитием страны, но постепенно эти организации стали вовлекаться в политическую деятельность. По данным экспертов, за 11 лет Фонд Сороса вложил в Киргизию не менее 80 млн. долл. Деньги шли на поддержку образовательных учреждений, СМИ, а также НПО, работающих в области политики, образования, культуры, здравоохранения, на проведение тренингов, семинаров и конференций [1]. Первоначальная задача таких организаций создание так называемого информационного шума – огромного объема информации, в котором простой обыватель просто теряется, затем внимание общественности переключается на комплекс проблем (социальных, политических), которые есть в любом обществе. На данном этапе информационной обработки общества масштабы проблем искусственно увеличиваются, предлагаются результаты социологических опросов, которые якобы демонстрируют низкий рейтинг действующей власти, информация подается эмоционально в виде коротких фейковых вбросов. На данном этапе очень важно привлечь к себе внимание молодежи и представителей среднего возраста, так как они с одной стороны более подвержены информационному воздействию, с другой – эти категории населения легче будет вывести на митинги и протесты в случае необходимости.
Именно для них создается впечатление политического плюрализма, свободы выбора и самостоятельности действий, так как первоначально, многие общественные движения могут противопоставляться друг другу и изображать конкуренцию между собой. Однако это все элементы одной системы, действующие самостоятельно и независимо только до определенного периода времени. В случае необходимости, НПО выводят своих сторонников на различного рода «майданы», где встречаются группы с диаметрально противоположными взглядами от либерально настроенной интеллигенции, до радикально националистических группировок. Главная задача «цветной революции» на данном этапе заключается в сплочении этих разношерстных социальных сил и направлении их энергии против общего врага – государственного лидера. Обязательно появляется идея разделения общества на «наших» и «чужих», когда под последними подразумеваются все противники эскалации революционного конфликта. В результате такого разделения в обществе появляется страх оказаться вне модного течения, которое заявляет о себе намного громче, чем правительственные силы. Все это приводит к эмоциональному разогреву толпы, окончательному отключению у нее критического сознания и появлению коллективного, легкоуправляемого мышления. Формула истины «наши – враги» становится постоянно действующим источником интерпретаций, позволяющих превратить любое событие в интересах «цветной революции» [2]. После того, как различные общественные силы оппозиции собраны на площадях, им необходим единый лидер, способный объединить эти разрозненные социальные группы. Обычно таким лидером является человек якобы из народной среды, не связанный ни с прозападными кураторами, ни с действующей властью. Если такой лидер находится, то расколоть оппозиционный фронт будет намного сложнее, а «цветная революция» перейдет в следующую фазу своего развития. В противном же случае, когда протестные силы не могут предоставить общественности такого лидера или не способны договориться между собой, «революция» затухает сама по себе и маргинализируется. Именно по такому сценарию развивались события в России в рамках так называемой «Болотной революции», когда вскрылись факты масштабного воровства основными лидерами протестного движения и их связь с иностранными фондами. В тоже время, необходимо понимать, применение лишь жестких мер без последующих политических и социальных преобразований не являются защитой от «цветных революций» в дальнейшем.
Непременной атрибутикой всех «цветных революций» является использование специальной символики с определенным цветовым набором. Так, именно семантическая составляющая массового протеста влияет на глубокие сферы психики и подсознание человека. Использование сжатого кулака, жасмина, тюльпана или розы с шипами продуцируют простые архаичные эмоции у участников протеста (ярость, отвращение, блаженство, страх). Главная задача вызываемых эмоций подавлять или возбуждать волевые действия толпы. Самое главное, чтобы эти символы не стимулировали самостоятельной и целенаправленной деятельности. В философской литературе символ определяется как «идея, образ или объект, имеющий собственное содержание и одновременно представляющий в обобщенной, неразвернутой форме некоторое иное содержание… Он всегда служит обнаружению чего-то неявного, не лежащего на поверхности, непредсказуемого» [14].
Организаторы «цветных революций» при выборе цвета протеста учитывают предыдущий опыт его использования. Так, например, в Ираке революция стала фиолетовой (пурпурной) благодаря тому, что обычно во время выборов проголосовавшим ставили фиолетовую метку на указательном пальце, чтобы они не могли проголосовать несколько раз. Иранская революция получила название зелёной в честь поддержки кандидата в президенты Мир-Хосейна Мусави, который использовал зелёный цвет в своей политической кампании. Одним из наиболее распространенных символов «революций» стали цветочные мотивы, что объясняется, наличием соответствующей государственной символики, в частности государственного цветка или растения, наличием флоры, которая характерна только для какой-то конкретной страны, а также, богатой мифами и легендами историей, присущей для каждого растения, которая способна наделить революцию неким смыслом и идеологией [16].
Например, грузинская роза была одновременно и национальным цветком, ассоциировавшимся с полотнами известного художника Нико Пиросмани, и символом (шипы) защиты от «агрессивного оккупанта» – России. Таким образом этот символ воздействовал на различные категории населения: от влюбленных до политиков, от националистов до русофобов. Весьма показателен жасмин, который вначале был предложен для «революции» в Тунисе, а затем стал символом других «арабских революций». В традиционной арабской литературе этот цветок означает выражение признания в любви. Как полагают эксперты, жасмин стал умиротворяющим символом революции, призванным скрыть ее истинные мотивы. Лотос, как символ протестного движения в Египте, также имеет множество трактовок. Например, в тибетском значении он ассоциируется с чистотой и целомудрием (как антитеза коррупции). В древнеегипетской мифологии с образом лотоса связывалось творение, рождение и солнце как источник жизни. С древнейших времен лотос ассоциировался с верховной властью: лотос был символом Верхнего Египта, а скипетр египетских фараонов выполнялся в виде цветка лотоса на длинном стебле [17].
В силу того, что любое массовое мероприятие, а уж тем более протестное, сопряжено со взаимодействием с правоохранительными органами, то, лидерам протеста, в качестве эффективного метода рекомендуется выставлять впереди себя женщин, пенсионеров и детей, непременно с букетами цветов. Действо с участием детей и женщин, дарящих цветы силовикам, имеет особый сакральный смысл и ассоциируется с понятием справедливости, честности и правильности действий, что в свою очередь оказывает мощное психологическое воздействие и деморализует силы правопорядка. На украинском Майдане многие молодые девушки разворачивали плакаты с обещанием выйти замуж за любого беркутовца, который перейдет на сторону народа. Не брезгуют «цветные революции» использованием услуг криминальных элементов, которые привлекаются на последнем (силовом) этапе революционного действа. В том случае, когда начинаются погромы, стычки с органами правопорядка, именно криминальные группировки подают толпе пример нужного поведения, а затем к мародерству начинают подключаться и остальные граждане. В тех случаях, где «цветные революции» удалось реализовать, криминальные структуры проявили себя в полной мере, так было в Киргизии и на Украине.
Важно отметить, что «цветная революция» требует определенного периода времени от нескольких недель до пары месяцев с постоянно нарастающей эскалацией конфликта. Сначала это мирные митинги, затем палаточные городки и баррикады из мусора и автомобильных покрышек, а затем хорошо спланированные провокации и потасовки с представителями органов правопорядка. Обычно во время постепенной радикализации протестующей массы политические лидеры допускают фатальную ошибку, воспринимая происходящее как очередную потасовку молодежи, объясняя ее выходки алкогольным или наркотическим опьянением. Подобное легкомыслие и промедление обычно приводит к печальным последствиям. Сама же тактика «майдана» как раз и рассчитана на ослабление внимания власти, активность протестующей толпы организуется таким образом, что власти дается самоуспокоительная надежда на то, что проблема вот-вот разрешится сама собой. И столь непопулярные меры с использованием силового давления применять не придется. Такую тактику действий наглядным образом продемонстрировали события на украинском Майдане 2013 – 2014 годов, когда активность протестующих то угасала, то разгоралась с новой силой, и каждый раз накал страстей был все сильнее. Когда внимание мировой общественности было приковано к Сочинской Олимпиаде палаточный городок в Киеве практически замер, даже покрышки стали жечь намного реже, однако сразу же после завершения спортивных мероприятий, майдан вновь активизировался. Говоря о природе «цветных революций» важно понимать, что задержка в применении силового воздействия в комплексе с грамотной информационной пропагандой воспринимается как слабость власти и приводит ко всё большему недовольству протестующей толпы. В случае же где государственная власть не боится навлечь на себя бурю критики западных СМИ и своевременно проявить силу, разогнав палаточный городок и арестовав наиболее активных участников незаконных действий, революция моментально идет на спад и терпит поражение. События в Белоруссии 2006 и 2010 годов являются наглядным тому примером, когда несистемная оппозиция была разогнана, особо буйные участники арестованы и посажены в тюрьму, а ряд лидеров сбежали за границу. Аналогичная ситуация с поражением революции произошла в Иране в 2009 году и в Китае 2011 года. Насколько быстро и спонтанно «цветные революции» могут быть организованы, настолько же быстро они могут и подавлены в случае применения решительных мер. Государственная власть должна понимать, что в отличие от классических революций, решительное, а порой и жесткое подавление «цветных» протестов, на которые вышла часть жителей столицы и привезенных активистов из других городов, не является подавлением воли всего народа, который в большинстве своем индеферентен такой «революции» и пассивно наблюдает за происходящим через СМИ. Поэтому разгон палаточного городка радикалов в столице не вызовет ответной реакции всего народа и не должен привести к масштабной гражданской войне. Тактика «цветных революций» с ее «майданами», потасовками, палаточными городками и горящими покрышками рассчитана именно на нерешительность и испуг властей, которые должны добровольно сложить свои полномочия и уступить место новым марионеточным силам.
Продолжая разговор о спонтанности зарождения «цветных» протестов и тактике их действий, необходимо обратить внимание на их сетевую структуру. Как отмечалось ранее, общий лидер (руководящее ядро) формируется лишь в кульминационный момент разгорающихся событий. До этого разношерстное протестное движение либо вовсе не имеет (или не знает) своих лидеров, либо эти лица второстепенные, вроде студентов активистов. Манипулирование сознанием масс в значительной мере происходит через Интернет и в рамках различных мелких тайных обществ, действующих по отдельности. Все это делает «цветную революцию» практически неуязвимой, так как арест второстепенных лидеров конкретной группировки не может изменить общего хода развития событий и нанести существенного урона общему делу революции. Очень точно суть сетевой структуры «цветных революций» раскрыл в своей книге П. Ильченков, который отмечал, что «отсутствие единого открытого руководства дает возможность этим движениям обрести высокую степень неуязвимости и позволяет собрать под одним флагом необъединимое любым другим способом число сторонников». Такое общество может быть разбужено в час «Х» при появлении необходимости [и] вывести народ на улицы для проведения массовых акций гражданского неповиновения. А по достижению целей переворота может быть полностью ликвидированo благодаря встраиваемому механизму самоуничтожения, мешающему этим массовым, но безголовым партиям превратиться в «гегемона» или в партии диктаторско-популистского типа. «Механизм самоуничтожения скрывается в постыдной и скрываемой до победы переворота тайне их возникновения и финансирования, а также в исключительной широте спектра участников, которые могут примириться лишь до момента победы над ненавистным диктатором, а вот «светлое будущее» представляют совершенно по-разному» [5]. Каждая «цветная революция» продемонстрировала нам такие общественные организации: движения «Сксела» и «Бекум» в Армении, «Кмара» в Грузии, «Отпор» в Сербии, «Движение 6 апреля» в Египете Такими элементами сетевой структуры являются «Движение-31», «Солидарность», «Стратегия-31», или «Лига избирателей» в современной России, белорусского «Зубра», украинской «Поры». «Пора» работала используя современные технологии, и они довольно неплохо финансировались. Сегодня «Пора», это небольшой бизнес-клан, который никому не нужна, так как она сделали свое дело, но реализовать свои амбиции и пробиться к власти так и не смогла. Практически всегда подобные организации в своей основе имеют студенческий актив, лидеры которого иногда связаны друг с другом. Они пересекаются на международных конгрессах и симпозиумах. Более опытные, делятся информацией с новичками, что позволяет говорить ели не о глобальной характере «цветных революций», то по крайней мере о её сетевой структуре. Так, например, нам известно, что сербский «Отпор» занимался подготовкой людей из грузинской «Кмары», оба движения пользовались поддержкой со стороны США и имели одинаковый символ: черный кулак на белом фоне. К тому же обе организации были структурированы по коммунистической модели, сочетая сеть автономных ячеек с централизованной дисциплиной [20].
«Цветная революция» мыслима только в условиях информационного общества, так как, для ее проведения необходимо наличие сетевой структуры коммуникации. Именно Интернет и его социальные сети, которые крайне сложно контролировать правоохранительным органам и которые позволяют быстро координировать действия различных групп молодежи, становятся мощным фактором социального протеста. В данном случае используются всевозможные средства информирования: СМС рассылка с призывами к протесту, создание информационных сайтов и групп в социальных сетях. Анонимность и моментальная скорость передачи информации до конкретного участника, позволяют управлять протестующей толпой дистанционно. Главное, чтобы у каждого участника протеста был мобильный телефон или иной гаджет, подключенный к Интернету. С недавних пор в американском языке появился новый глагол «to network», что дословно переводиться как «осетивить», «внедрить сеть», «охватить сетью», или «подключить к сети». Сетевое манипулирование, как часть информационных войн становиться универсальным способом воздействия на массы людей. Именно в сети Интернет разворачивается основная стратегическая операция «цветной революции». Первоначально, концепция ведения сетевых войн, разработаная Офисом Реформирования ВС Секретаря Обороны под управлением вице-адмирала Артура К. Сибровски активно внедрялась в практику ведения боевых действий США в Ираке и Афганистане. Затем стала использоваться во время организации «цветных» переворотов. Согласно вице-адмиралу Сибровски в сетевой войне в первую очередь следует сражаться за информационное превосходство, которое включает в себя следующие компоненты:
искусственное увеличение потребности противника в информации и одновременное сокращение для него доступа к ней;
обеспечения широкого доступа к информации своих сторонников через сетевые механизмы и инструменты обратной связи;
сокращение собственной потребности в статичной информации через обеспечение доступа к широкому спектру оперативного и динамичного информирования [1].
Практически во всех странах, где произошли «цветные революции» оперативное регулирование действиями толпы было организовано посредством рассылки сообщений о намечающихся митингах и других акциях через социальные сети и электронную почту, а также на мобильные телефоны. В данном случае, важно оговориться, что управляющие серверы Facebook, Twitter, а также Hotmail, Yahoo и Gmail находятся в США и стоят под контролем соответствующих служб, которые имеют доступ ко всей необходимой информации. Далее разогретой до максимума толпе, достаточно самого незначительного случая или провокации, чтобы произошла вспышка, начались потасовки с органами правопорядка. Именно так произошло во время «арабской весны» в Тунисе и Египте, когда роль спускового крючка сыграла череда самосожжений, активно транслируемых в Интернете и по телевидению. Как отмечал издатель сайта «Meta-Activism» М. Джойс: «Акты самосожжения – это «наглядно и это шокирует. Увидеть эти картинки – куда более чувствительно, чем о них услышать, и уже испытываемый гнев против режима достигает лихорадочной амплитуды». Подчеркивая роль Интернета, М. Джойс отмечал, что благодаря цифровым средствам огромное количество людей соприкоснулось с этими историями. Даже десять лет назад эти истории тронули бы только небольшое число людей – знакомых или соседей, но не мобилизовали бы целые общества. Сегодня это возможно» [10]. Технология протеста была основана на свободном использовании Интернет-сетей, с помощью которых проводилась координация действий протестующих. Так один из участников революционных событий в Египте отмечал, что протесты планировались «Революционным советом молодежи», в который входило всего 15 человек. Они же были либо членами, либо сторонниками молодежного движения «6 апреля». Facebook и Twitter использовались ребятами не для общения, а для обмана служб безопасности. Когда наступил день «Х», египетские службы безопасности ждали протестантов в одних местах, а они собирали народ в других. За пять минут, пользуясь обычными телефонами, могли мобилизовать более 300 человек (приглашения шли веером). Так, один из организаторов протеста Амр Салах рассказал корреспонденту, что они постоянно вынуждали полицию рассредоточивать свои силы, вводили её в заблуждение. Twitter и Facebook для направления толпы использовались только тогда, когда активисты уже занимали заданные необходимые позиции. Порой для «зажжения» акций целенаправленно выбирались бедняцкие районы, такие, как каирская окраина Имбада, где людей можно было быстрее расшевелить [2, 19]. Сетевые технологии позволяют мгновенно донести до зрителя необходимую информацию, ретушированные или сфальсифицированные видеосюжеты, вызывающие в возбужденной толпе реакцию ужаса, преходящую в неприятие заведомо указанного виновника. В роли виновного, естественно, выступает политический лидер или члены правящей партии. Использование цифровых технологий в «цветной революции» это заведомо беспроигрышный вариант. В том случае, когда Интернет связь работает качественно, она служит в интересах организаторов протеста, если государственная власть пойдет на решительные меры и ограничит доступ к Интернету или временно заблокирует социальные сети, это непременно приведет к еще большему всплеску недовольства и агрессии.
Далее, внешние силы тесным образом работают с частью старой элиты «подкармливая» ее, так как ранее находившаяся у власти, она теперь перешла в разряд оппозиции. У этой оппозиции в лице бывших министров есть союзники в числе министров нынешних, которые в решающий момент могут перейти на сторону оппозиции. Внешние игроки всегда четко следят за тем, чтобы в случае победы «революционеров» геополитическая и геоэкономическая ориентация произошла в пользу той внешней силы, которая финансировала и легитимировала «цветную революцию» [10].
Понимая искусственную природу «цветных революций» необходимо отметить, что организуются таковые не повсеместно, а лишь в тех странах, на которые распространяются геополитические интересы Запада. На территории Магриба или Ближнего Востока «цветные» перевороты направлены против несговорчивых диктаторских режимов, а на постсоветском пространстве – это ослабление позиций России и попытка оторвать бывшие союзные республики от вектора политики Москвы. В основе всех «цветных революций» лежит попытка Запада сохранить однополярную модель миропорядка. Наибольших успехов в постсоветском пространстве удалость добиться в Грузии и на Украине, которая по мнению З. Бжезинского представляет собой «новое и важное пространство на евразийской шахматной доске, являлась геополитическим стержнем, потому что само ее существование как независимой страны способствует трансформации России. Без Украины Россия прекратит быть российской империей… Если Москва вернет контроль над Украиной с ее 52-миллионным населением и огромными ресурсами, так же, как доступ к Черному морю, Россия автоматически вновь вернет необходимые средства, чтобы стать мощным имперским государством…» [21]. Практика современной геополитики показывает, что применение «мягкой» силы, технологий ненасильственного воздействия может приносить колоссальные плоды при относительно малых затратах. Временные сроки достижения политических целей сокращаются до нескольких лет, а шаблонные приемы раскачки социальной среды упрощают работу, что делает подобные перевороты все более предпочтительными для западных политтехнологов. С каждой новой реализованной или нереализованной «революцией» её механизмы становятся более отточенными и изощренными и ни одно государство вне зависимости от вида политического режима, культурной и конфессиональной специфики не защищено от «цветной» угрозы. Однако, говоря о «цветных революциях», важно понимать, что сами по себе они являются лишь финальной стадией более масштабной и долгосрочной технологии «управляемого хаоса», направленной на достижение глобального доминирования и создания нового миропорядка.